Чистые души. Книга 1.

Он кричал: «давай, убьем его и все прекратиться»! А я стала просить, чтобы господин помог мне раскаяться, ведь я не умею. В тот момент я очень хотела раскаяться. Толя остался там, а меня господин посадил обратно в машину. Я слышала, что было с Толей когда мы уезжали. А мне господин сказал, что поможет, но искупление возможно, только если я сама буду стараться. Если я научусь отрекаться от своих прихотей и капризов и научусь любить людей и мир. И я очень хочу. Поэтому я здесь и никуда не уйду. Я благодарна господину за помощь.

Очень. За его милосердие и подсказки. Он не дает мне стать гнусной и указывает, если я стремлюсь к злу и дерзости, хоть я не заслужила его помощи и его доброты...

— Ну что ж, Ра, спасибо за твой рассказ. Иди, — проговорил Семен.

— Да, господин.

Карина проводила ее долгим взглядом:

— Меня всю трясет. Неужели это правда?

— Правда.

— Кто же ты? Я не понимаю!

— Суть моя — зеркало. Я отражаю души людей. Они смотрят мне в глаза и видят себя самое. Поэтому они боятся меня.

Посмотреть мне в глаза на один миг — тяжкое наказание. Люди кричат от боли. Они боятся меня. Все, кроме тебя. И когда я вижу твои глаза, я радуюсь.

Карина посмотрела на него долгим взглядом:

— А почему же я могу смотреть тебя в глаза? Чем я отличаюсь от остальных?

— Важный вопрос. Наверное твоя душа содержит слишком много света, чтобы бояться меня. Ты смотришь мне в глаза и не видишь ни боли, ни зла.

Она покачала головой:

— Нет... я не хорошая. Я совершала много дурного!

— Вы, люди, во многом не понимаете природы зла, дурных умыслов и грехов.

Потому оставь, ладно? Я не хочу потратить всю ночь на разъяснения.

— На что же ты хочешь потратить ночь?

Он горько усмехнулся:

— Ты знаешь, я не могу сказать даже этого потому, что мне нельзя хотеть. Я зеркало. Хотеть можешь только ты. Решай.

Карина ушла утром. Семен слышал, как она собирается, стараясь двигаться как можно тише, чтобы не разбудить его. Как будто можно разбудить того, кто вовсе не спит! Уже одетая, она подошла, несколько секунд смотрела на него, потом наклонилась, коснулась рукой плеча сквозь одеяло и так же тихо вышла в прихожую.

Хлопнула дверь. Семен сел и посмотрел туда, будто ожидал, что она могла остаться с этой стороны двери.

Потом встал, сбросил на пол простынь, надел домашнюю одежду (тоже придумано Ра — домашняя одежда, прежде он не заморачивался этим).

Семен вышел в прихожую и свернул направо от двери, в длинный коридор.