Чистые души. Книга 1.

Ваш возможный клиент Роман Никольский, сорок четыре года, бизнесмен. Отец в девяностые занимался криминалом, отсюда был старт деятельности его сына. Роман...

— Ра, мы не используем имена. Называй нового заказчика Р.Н.

— Простите, господин! Р.Н. сохранил связи с криминалом и управленческими структурами, что позволило ему получать все возможные выгоды для своего положения. На сегодняшний день имеет большое состояние, предпочитает жить тихо, конфликты не любит, славится миролюбием и рассудительным нравом.

Перекрестных интересов с конкурентами не нашла, врагов тоже не вижу. Таким образом сейчас невозможно определить его врагов. Они скрыты.

— Семья?

— Р.Н. разведен уже семь лет, с бывшей женой в нейтральных отношениях, имеет взрослого сына, периодически меняет любовниц. Это пока всё.

— Хорошо, — сказал он и выбросил свое тело из машины.

В холле звякнул первый звоночек: светло-бежевая и белая ассистентка, встречала его прямо за дверями с профессиональной улыбкой на лице, но едва глянув на неё, он увидел тревогу.

Будто легкая тень, набежавшее облако, едва ли еще осознаваемая хозяйкой, зрела внутри неё. В чем корни этой тревоги? Личные дела, или тут есть связь с заказчиком?

Он избавился от ассистентки возле президентского лифта, любезно вытолкав её обратно в сияющий холл, когда двери уже закрывались.

Кабина медленно скользила вверх и закрыв глаза он пытался слушать. Ничего. Пусто. Никаких сигналов, никаких подсказок. Свет мигнул и будто бы стал тускнеть.

Семён поднял голову и вдруг заметил, как по стенам с потолка сочится тьма.

Легкие черные спирали скользили к полу и едва касаясь его, начинали обратное движение. Теперь они свивались в летучие кольца и пушистые черные облачка, постепенно наполняя кабину. Вот они добрались до колен, потом до пояса, потом до груди. Приготовившись он ждал и когда тьма поднялась выше, втянул её носом и ртом.

На вкус она была как полынная горечь. В горле запершило, пробирая до слез.

Он закашлялся, выдохнул, горечь осталась на языке, будто прилипла.

Звякнул лифт, двери разъехались и Семён вышел в просторный холл верхнего этажа. За стойкой было пусто — видимо секретарь ушел и винить за это трудно: колышущаяся тьма заполнила тут все. Клочья свисали со стен, сплетались в узоры в углах, колыхались на лёгком сквозняке. Это место было заражено, оно умирало. Он пошел туда, где тьма гуще всего. Только там может быть его заказчик.