Чистые души. Книга 1.

Ну, я для порядка спрашивала про врагов, говорила всякое, а сама на этот шар смотрю, не могу оторваться.

— Проклятье?

— Проклятье, да какое! Говорю же — алый шар с большое яблоко. По краям пульсирует, как сердце, бьется, истекает соком и сок этот всюду разносит, от него бедняга и горит. А когда шар этот ещё разрастётся, задавит во сне, или даже не во сне, это уж точно, — проговорила она поежившись.

— Кто у нас, поблизости, может наложить такое?

Она мотнула головой:

— В том-то и дело, господин, что некому. Я ведь потому его к вам и направила, что не понимаю кто.

Все эти дни думала, гадала, ничего не пришло в голову. Кто вот? Светлана? Где ей! Инфарит? Григорий? Не смешите меня! Тоже не смог бы. В том-то и дело, что оно самое совершенное из всех проклятий, какое я видела. Налитое, ясное, багряное, как сердце звериное. Растет само по себе, питается силой жертвы, травит ядом. Ничто его не возьмет. Клянусь вам, я побоялась бы его коснуться. Нет, у нас такое сделать некому. Некому.

Семен встал:

— Ну, положим, ты можешь и преувеличивать.

— Только если капельку.

— Знаю я размер этой капельки.

Она потупила глаза:

— Простите, господин, я ведь привыкла с клиентами преувеличивать. Но тут, вы же видите, не много и добавила.

Когда он уже был у двери, Елена сказала:

— Ах, да! Вот ещё что: как ему ни приходилось вспоминать об той девушке, на которую он думал, проклятье внутри прямо заходилось! Мне казалось, оно рвалось к его сердцу! Я ведь пожалела его, дала зелье живого солнца. За денежку правда.

..

— Что? — теперь Семен развернулся и уставился на нее. — Ты дала ему живого солнца? Когда?

— Разве ж его запретили? — она отпрянула в испуге.

— Когда ты дала ему солнце?

— Да вот, ровно три дня назад. А что?

Несколько мгновений он морщил лоб. Зелье живого солнца простое, но мощное средство. Это концентрированная энергия, сила, которая дает даже умирающему немного времени. Действует средство сразу и сохраняет свой эффект несколько дней. И если Елена давала Р.Н. живое солнце, он должен был быть в полном порядке вчера.

На миг он вспомнил худое лицо и измученный взгляд. Если живое солнце дало ему так мало времени...

— Это может быть проклятие ревности?

Она кивнула:

— Похоже, но выполнено совершенно, просто совершенно. Потому похоже на все проклятья сразу. Мы ведь их по изъянам различаем, а в этом изъяна не было.

Покинув дом Ефросиньи, он глубоко вдохнул утренний воздух. Машины, припаркованные вдоль улицы, все так же стояли, но людей видно не было.