История охоты

— А знаешь… — протянула я, обращаясь к сестре, — всё-таки это было чертовски романтично…

Майк фыркнул, даже не пытаясь угадать, о чем это мы.

Наташка вскочила и побежала прихорашиваться, лукаво взглянув на прощание. Неприятное сновидение, похоже, напрочь выветрилось у нее из головы.

— Они скоро приедут, если хочешь надеть кошмарное платье, самое время, — предложило мое «проклятие».

Я рассмеялась. Единственная причина, по которой новое салатовое платье было «кошмарным» — это его декольте. По словам Майка, каждая особь (вне зависимости от возраста) считала своим долгом туда заглянуть.

«Проклятие» азартно ревновало меня ко всему, что двигалось и хотя бы условно относилось к мужскому полу.

— Если оно настолько тебе не нравится…

— Я уже почти привык. Почти… но сегодня приедет Мик, может, не стоит прямо с порога его провоцировать? — перестановка мебели, позволила Майку произнести последнюю фразу как бы между прочим. Казалось, стул, который он так не поставил на пол, захватил его внимание целиком.

Я уставилась на Майка так, словно впервые увидела.

Мы могли вести шутливые перепалки бесконечно, ссорится по десять раз на дню (он видел меня насквозь и не стеснялся это демонстрировать), но всерьёз разойтись — и в голову не приходило.

Мое фамильное «проклятие» сильно изменилось за прошедшие годы. Время и пережитые испытания оставили свой след: черты лица стали тверже, решительнее. Бесконечные изматывающие тренировки, дарившие бесценные крупицы самоконтроля, изменили его фигуру. Майк раздался в плечах, приобрел грацию больше подходящую тигру, чем волку.

Люсинда еще в замке говорила, что он обладает невероятным упрямством, и через три, самое большее пять лет, к нему вернется прежний уровень контроля.

Она ошиблась.

Потребовалось целых десять лет, прежде чем я начала спать спокойно.

В самом начале только у асаху хватало сил, совладать с Майком, когда тот соскальзывал в полную потерю контроля. Такие моменты становились все более и более редки. Вика заменил Дин, его — все остальные, включая меня.

Когда живешь с парнем, который большую часть времени проводит на татами, невольно начинаешь в этом участвовать.

Но опасность срыва продолжала существовать. Об этом постоянно напоминали все кому не лень начиная с самого́ Майка. Он трясся надо мной как наседка и бесконечно изводил напоминаниями о том, как опасен.

Впрочем, слушать одно и то же, находясь рядом с ним, было гораздо лучше, чем сходить с ума думая, где он и что с ним.

— Да ты что...