История охоты

Пожалуй, не буду выставлять Виктору счет за ремонт, будем считать это платой за молчание.

Через пару шагов я столкнулась с матерью Виктора. Она спешила на шум, и мои светящиеся в темноте глаза ей не понравились. Она уже знала, что это означает: я сильно волнуюсь, и волчица начинает подглядывать.

Мы с Майком взяли родителей Вика к себе домоправителями. Они помогали нам с усадьбой, мы защищали их от стаи. Никто не должен был узнать, что Вик нарушил-таки прямое распоряжение совета. Внезапно воскресший, ничуть не изменившийся за десять лет сын стал для них серьёзным потрясением.

Вдали снова грохнуло, а потом противно затрещало. Словно оборотень вздумал покататься на шторах, но тяжелый деревянный карниз не выдержал вандализма.

Мы синхронно вздрогнули и посмотрели в глубину коридора.

— Виктор приехал, ставьте чайник, — только и сказала я.

Пожилая женщина внимательно взглянула на меня, но от вопросов воздержалась.

Стало тихо.

Я вернулась в прихожую и осторожно выглянула из-за угла.

Пепельно-серый волк стоял в пол-оборота, загораживая проход. Майк поджимал переднюю лапу, но сломанной она, к счастью, не выглядела.

Чёрный волк сидел на хвосте посреди прихожей, нелепо и широко расставив лапы. Сплюснутая с боков хищная морда выражала обиженное недоумение.

— Он завис окончательно. Пр-р-рограмма сломалась, — сообщил Майк.

Я вышла вперед, рассеянно погладила Майка по ушам и села на пол рядом с Виктором

Волк равнодушно взглянул на меня. Язык свешивался набок, бока тяжело поднимались, словно он очень долго бежал и теперь никак не мог отдышаться.

Всхлипнув, я обхватила его за шею и притянула к себе, уткнулась лицом в жёсткую шерсть и заплакала.

— Прости, прости, прости... Анька должна была найти выход и все тебе рассказать. Ты не должен был узнать вот так, не должен был!

Мои объятия сжимались все сильнее, шерсть начинала промокать.

Недовольно заворчав, Вик вырвался и демонстративно отряхнулся.

***

Мы сидели на кухне. Майк одолжил Вику одежду, чтобы тот смог сходить успокоить родителей.

— Расскажешь?

Асаху взъерошил волосы и немного смущенно улыбнулся. Это был первая в жизни Виктора волчья истерика, так что вел он себя как с перепоя.

— Я спросил, почему мориат не выходят замуж.