История охоты

Только не начинай с лекции о том, что все охотники – исчадия ада, тогда она охотнее станет отвечать на твои вопросы. Ты у нее в долгу, между прочим. Даже если тебе трудно со всем этим смирится.

Келли потрепал меня по голове.

– Ты сказала, что Лера спасла меня дважды. Что ты имела в виду?

Я не удержалась от насмешливого взгляда.

– Не стоит говорить, но боюсь, сама она не признается. Лера и мне-то рассказала только потому, что я ее врасплох застала.

– И…

– Она следила не за нами, а за тобой. Главе охотников совсем не улыбалось, возится сыном и наследником убитого волка, возжелавшим мести.

Лера должна была тебя убить, еще тогда, на кладбище. Но мы с Майком подвернулись очень кстати, и стали отличным оправданием. Она напропалую врала в отчетах раз за разом, оттягивая неизбежное.

Наблюдая за тобой, Лера впервые усомнилась в том, что мы звери. Именно ты показал ей, что мы достойны того, чтобы жить.

Келли смущенно усмехнулся. Мы помолчали.

– Ты должна знать, что я ни в чем тебя не обвиняю. Я много думал в последнее время…

Я благодарно кивнула, не требуя продолжения.

Мы всегда неплохо понимали друг друга. Я знала, что хочет сказать Рыжик. В то время как мне хотелось сбежать на край света, только чтобы не думать, не видеть и не понимать, самый молодой член Верховного совета, готов был принять условия игры, чтобы защитить то, что ему дорого.

***

– Это я, можно?

Я медленно открыла дверь и вошла в комнату. Майк сидел в кресле и читал книгу. Судя по древности и объемности – родом она была из личной библиотеки Люсинды.

Я подошла взглянуть на название. «Fugit irrevocabile tempus»(«Бежит невозвратное время»). Судя по названию – тоска смертная, еще и на латыни.

– Надеюсь, это не образец твоих литературных предпочтений?

Майк, давно следивший за мной краем глаза, улыбнулся.

– Нет, но зверюге нравится – засыпает уже на второй странице.

Я усмехнулась. Глаза «проклятия» и впрямь были зеленые-зеленые, без единого янтарного всполоха.

– Ну, рассказывай. Все так стараются меня не разозлить, чем бесят еще больше.

Сплетни говорят, а основную плохую новость – нет.

– А может, ее просто нет, этой новости?

– Твой похоронный вид утверждает об обратном.

Я пожала плечами.

– Мы узнали, кто из стаи «дружит» с охотниками, вот только… что с этим делать теперь не понятно.

– И кто?

– Мой отец.

– Да ты шутишь, — по виду Майка было заметно, что он не сомневается в моих словах.

Я отвернулась, чтобы он не заметил, как слезы собираются в уголках глаз.