История охоты

Парень с такой внешностью это все равно что красный БМВ! Купил, выпендрился, а потом спать не можешь, боишься, чтоб не сперли. Он же как семафор внимание привлекает!

Я снова рассмеялась.

– Кстаати! А чего это ты так долго с Даром танцевала? Нравятся мужчины в возрасте?

– Нет! Он просто снимал информационную стружку.

– А-а-а… Про терминаторшу вашу небось расспрашивал.

– Про кого? — озадаченно уточнила я.

– Вот в том углу, возле кадки стоит, в синем платье.

– Ты первая, кто назвал Сабрину «терминаторшей».

– А кто она, по-твоему? Дар только на таких и западает: волевых, решительных стерв.

– А он запал?

– Ну да! С чего бы ему третьи сутки напролет про нее рассказывать. Хотя, — асаху задумчиво прищурилась, — была б я мужиком, тоже про такой бюст рассказывала.

В компании Адамары время летело незаметно. Она была любопытна, в меру цинична, насмешлива и неплохо разбиралась в людях. Мы присоединились к компании, болтали и танцевали до полного изнеможения, так что, когда пришло время уезжать, я только коротко махнула всем на прощанье, мечтая побыстрее доползти до машины.

И оказавшись внутри, без колебаний пристроила голову Вику на плечо.

За окном горели огни любимого города, который стая выбрала своей столицей. По чернильно-синему небу плыли тяжелые серые облака, изредка подсвечивающиеся далекими прожекторами. Мы выехали на мост. Папа о чем-то тихо переговаривался с мамой, Вик дремал, а вот ко мне сон не шел, словно в насмешку.

Внезапно завыли гудки, соседних машин. Перед нами резко тормознула машина сопровождения.

В глаза ударил слепящий свет фар. Я не успела даже понять, что произошло, когда отец уже крутанул руль, уходя от столкновения. Наша машина со всего маху пробила заграждение и рухнула в реку.

Я всегда боялась этой тяжелой сине-зеленой массы в которой становиться невозможно дышать. Прошло безумное количество времени, прежде чем я выбралась из воды и обессиленно рухнула на грязную, пропитанную выхлопными газами и пылью траву. Рядом хрипло дышал Вик. Мама лежала без сознания.

Ей досталось больше всего, она плохо плавала, а уж уходить под воду, едва глотнув воздуха, потому что над поверхностью раздаются сухие щелчки выстрелов, и подавно не умела.

Приехала скорая. Вокруг суетились люди и оборотни из папиной охраны. Я поежилась. Не было возможности, даже обернуться, хотя от мокрой шерсти тоже было бы мало проку.

Вот подонки! Не знаю, на что они рассчитали, но им не повезло. Папе не пришлось выбирать, кого вытаскивать, я справилась сама.