История охоты

Это просто безобразие какое-то! Новости из дома получаю только из долгих телефонных разговоров с мамой и по рассказам Вика.

В дверь библиотеки кто-то постучался. Я радостно проорала:

– Занято!

Из-за двери послышался смешок, и подруга проскользнула в комнату.

– Как дела? – поинтересовалась она, снимая джинсовую куртку.

– Ты же вроде домой ушла? – ответила я вопросом на вопрос.

– Уже вернулась, — буркнула Анька.

– Неужели Мик опять разбушевался?

– Да как обычно! То есть, это в последнее время стало обычным, — в голосе подруги слышались слезы.

– Я сказала, что ты хочешь с ним поговорить. А он накричал на меня и заявил, что если скажу, на каком поезде он едет, то я ему больше не сестра, — она всхлипнула. – Ведет себя как маленький! Сестра – не сестра! А чуть что: «Ты забыла? Я же предатель!» Не могу больше!

Я вздохнула. Не понаслышке зная, каким упрямым бывает отходчивый и легкомысленный Мик, я слегка побаивалась нашего завтрашнего разговора. Еще не известно, станет ли он вообще со мной беседовать.

Я задумчиво разглядывала подругу. Розовая маечка, синие джинсы, сидящие так низко, как возможно, цепочки, кулончики, браслеты – все было так же знакомо и естественно, как любовь подруги к шоколаду. Она его даже волком лопает!

И тут на глаза попалось то, на что я до этого не обратила внимания: на плече подруги, выделяясь на смуглой коже, виднелся шрам в форме полумесяца.

– Откуда это? — по характерному потемнению на краях было ясно, это след от ожога милиритом, но Анька, вроде бы, не участвовала ни в одной стычке с охотниками!

Подруга посмотрела на свое плечо, в которое я беспардонно тыкала пальцем, и неожиданно покраснела.

– Это… ну мы… в общем, Вик один раз забыл снять кулон и… вот… — окончательно смутилась она, предлагая мне самой додумать, чем они там таким занимались

– Ясно, — фыркнула я.

Вот ведь хорошо людям, то есть оборотням!

Глава 7

Дорога до железнодорожного вокзала занимает двадцать минут. Я добиралась почти сорок, постоянно цепляясь за каждую возможность оттянуть неизбежное.

Майк, вызвавшийся проводить меня до пункта назначения, уже не скрывал своего веселья.

Мне же было не до смеха – я шла делать то, чему сопротивлялась каждая частичка моей души, — извиняться! К тому же отлично зная, что извинения мои, скорее всего, не будут приняты. Мик легко прощает обиды, но обвинение в предательстве, когда он так за меня волновался – это уже за гранью.

Ну вот, все! Пришли.