История охоты

– Наконец-то! Вы уже давно должны были вернуться! Я начал думать, что… э-э-э что-то случилось? – верно истолковал наше грустное молчание Майк.

– Ты был прав, — устало сообщила я.

– Да неужели?! А в чем?

– Насчет моего брата, — Анька прижалась к Вику. Это очень больно, когда хочется заплакать, а слез нет.

Вик коротко обрисовал сложившуюся ситуацию. Майк слушал молча, периодически поглядывая на меня. Я сохраняла на лице невозмутимое выражение.

Эх, если бы кто-нибудь знал, насколько мне самой в этот момент хочется к кому-нибудь прижаться.

– Но ведь, это еще ничего не доказывает! – сделал самый неожиданный из возможных выводов Майк.

– Интересная идея! Сначала, ты с пеной у рта пытался убедить нас, что ему верить нельзя, а теперь преспокойно заявляешь, что у нас нет достаточных оснований его обвинять? – не утерпела я.

Майк немного смутился, взглянув на Вика в поисках поддержки.

– У меня… были причины… Но я не думал, что все так обернется.

– И какие это? – хмуро поинтересовалась Анита.

– Сейчас не важно, — решительно пресек расспросы Вик.

Да что у них за тайны такие?!

– У Мика была причина, и достаточно веская, чтобы сдать вас… нас с потрохами. Ради исполнения своей мечты, он и всю стаю с аукциона бы распродал, если бы это хоть на миг приблизило его к цели.

– И что за мечта? – фыркнула я.

Анька опустила глаза.

– Я не могу…

– Даже если это поможет предотвратить катастрофу? – уточнил Майк.

Подруга нерешительно кивнула.

– Вы просто не представляете, что это для него значит.

Мы замолчали. Нервную тишину прорезал только шелест листьев, и скрип незакрепленной створки ворот. Для полноты картины не хватало только куста, катящегося по пустынной дороге, как в крутых американских фильмах про ковбоев.

– Пойдемте, ребята, — нерешительно предложил Майк. – Там уже все ложками стучат. Голодный оборотень – злой оборотень, — неловко пошутил он.

Мы переглянулись и пошли в столовую добреть.

Глава 2

Ну, вот как он мог?!

Сабрина сделала все от нее зависящее, чтобы сжить меня со свету, а Мик мало того, что дела с ней какие-то имеет, так еще и выставляет меня разменной монетой в своих махинациях!

Я всегда относилась к нему… ладно, скажем прямо, он мне нравился. Разрушение иллюзий — болезненный процесс. Я до последнего думала, что значу для него хоть что-то. Как девушка, как друг детства, да хоть как член стаи! Но нет, куда там.