Сияние полярной ночи

Конструкцию каркаса только немножко изменить, кой-чего убрать, кой-чего добавить… Вон, Фотон уже бодро замеряет и прикидывает, что куда. Хорошо голова работает! Сообразил, как должно быть, по одним лишь рассказам. И не подозревает, что изначально это обычная палатка! Не, ну а что? Ну не продаются в здешних магазинах воздушные шары! Сидеть ему бедолаге вообще придётся на маленьком рыбацком стульчике…Ножки стульчику, может, надо будет подпилить, всё равно не нужны, только вес лишний… Ох, позорище. Проволоки и верёвок полно.

Команда из Юрия Алексеевича и Мастера Фотона получилась на редкость слаженная. Оба предлагали толковые вещи и слушалидруг друга. Когда всё было более-менее рассчитано и измерено, и осталось только осуществить это на практике, друзья сноваразговорились на посторонние темы – так было легче унятьтревогу, не говоря уж о том, что им обоим просто хотелось душевного общения.

– А вы все меж собой друг дружку понимаете? – поинтересовался Юрий.

– Если честно, не очень-то я понимаю, что там говорят Бухгалтера наши с Планировщиками. Вот мы с тобой слова разные используем, но смысл интуитивно понятен. А тут, можно сказать, обратный случай: слова-то все знакомые, а в единую картину ну никак не собираются. Смотри, это мы сюда ведь прикрепляем?

– Ага. Давай я тут придержу, чтобы тебе сподручнее было. Во.

– Как хорошо, что на Маяке на своём мне не приходится с ними вести дела! Сами все бумажки от моего имени заполняют, – Фотон зажал зубами верёвку и затянул узел.

Юрий Алексеевич засмеялся. Да, ох уж это общение с официальными инстанциями! До боли знакомо.

– Ещё сто лет уж лучше один проведу!

Лукавит наш Мастер Фотон: сейчас бы он и от такого общества не отказался. И документы какие хочешь заполнил, лишь бы одному больше не оставаться. Да впрочем, Юрий Алексеевич это просёк на раз. Сам такой был – только на словах похорохориться любил.

– Сто лет срок немалый… – заметил он.

– Пфи! – фыркнул Фотон. – Я один гораздо дольше, – скрутил проволоку и задумался: – Подожди, ты же вроде говорил, что у тебя самого сто лет гостей не было.

– Это у нас оборот речи такой, – грустно усмехнулся Юрий. – Мы даже столько не живём… Если тебе много столетий, я для тебя как песчинка, наверное. Фить – и нету. Мимолётно. И ты меня позабудешь.

– Я никогда не забуду тебя.

Фотон сказал это так, что Юрий поверил ему.