Сияние полярной ночи

И крик тонул и глох в туманном мареве. – Вернись!!! Пожалуйста!!! Не умирай!!!

Рыдания рвали его сердце. Он кинулся в самый морок, кажущийся ему кроваво-багряным, пытаясь обнять, удержать в руках ускользающее рассеивающееся облако.

– Я тебя не отпущу! НЕ ОТПУЩУ!

И так было много отчаяния в этом крике, что он, казалось, стал материальным, и весь мир почувствовал его уже не как звук, а как пронзающий всё вокруг, отдающийся в каждой частице импульс.Сияние Светика стало настолько отчаянно ярким, что не могло уже удержаться внутри.

– Да, мне нужен свет! – одержимо воскликнул Светик, и весь огромный купол неба расцветился, заплясал огнями полярного сияния. Он захохотал как безумный. И прошептал уже строго и собранно: – Я не дам тебе рассеяться, на сколько бы миль вдаль и вверх ты уже не был развеян. Я – маяк. Я – магнит.

Из полных слёз глаз его, из рук и из самого сердца льётся ясный зелёный свет. Он не осознаёт, что делает, где он и кто он – только чувство, затмившее для него в этот миг всё на свете, ведётего.

Пришёл в себя Светик в огромных, заботливых руках своего учителя. Это на самом деле? Или Мистер Туман снится ему? А может, вообще всё это ему приснилось? Но тут он увидел рассеивающиеся зелёные отблески сияния в небе.

– Где ты был? Где же ты был?! – прорыдал Светик, прижавшись к Мистеру Туману что есть сил, как будто боялся, что тот опять исчезнет.

– Я БЫЛ ВЕЗДЕ. Я ВИДЕЛ ВСЁ.

Голос Мистера Тумана был мягким и укутывал покоем, но в нём чувствовалась неизбывная печаль и мудрость того, кто побывал за Гранью. Побывал и вернулся.

Мастер, тихо улыбаясь, собирался ещё что-то сказать своему маленькому ученику, но тут над почерневшими далями раздался резкий противный звук.

Трое друзей были грубо вытолкнуты в реальность.

– Уважаемые посетители! Уважаемые посетители, администрация настоятельно просит вас освободить лежаки. Лежаки только для постояльцев санатория. У нас большой наплыв, всех разместить негде, а вы все места позанимали! – пронзительнопроскрежетало из динамика.

Молния, Ветерок и Гром даже забыли возмутиться, что, без сомнения, сделали бы в любой другой подобной ситуации.