Светлых дел мастер

Краска с неё местами уже облетела, а в основании после неудачного падения, за которое фонарщик себя до сих пор корил, образовалась трещина, но в течение многих лет только она украшала ставшую слишком тусклой жизнь. И служила напоминанием. Потому что, уже уходя, Ева прошептала:

— Я вернусь. Потому что люблю. А настоящая любовь — она сильнее всего. Даже сильнее смерти. И сильнее времени. Ты, главное, верь. И жди.

— И ты ждёшь?

Отвечать было сложно, а потому, оттягивая эту необходимость, фонарщик влез на табурет и решительно снял закреплённую на крюке для светильника петлю.

Снял, спрыгнул на пол, а после вновь отошел в сторону, начав наматывать верёвку на ладонь.

— Ждёшь?..

Юный глупыш, по-прежнему сидевший на полу, ждал ответа, и тогда фонарщик решительно кивнул, умолчав, что почти исчерпал свой внутренний огонь и свои силы. Что ждать и дальше нет уже никакой возможности. Что фонари с поселившимися в них светляками-дракончиками, все эти годы не угасавшие даже возле тех домов, в которые пришло горе, теперь вот-вот потухнут, перестав дарить людям силы и надежду на будущее.

Просто потому, что питать их уже нечем — выгорело, истлело, утекло невидимым дымным шлейфом… Но это были его личные проблемы, и казалось совершенно неправильным перекладывать их на хрупкие человечьи плечи. Так что фонарщик просто повторил упрямо:

— Да, жду.

— Сколько?

— Дольше, чем ты живёшь на этом свете. Потому что люблю и потому что верю… Всё можно исправить, пока человек жив.

А если не получится, нужно найти в себе силы отпустить.

Отпустить… Отпустить… Мысль настолько зацепила, увлекла за собой, что фонарщик не сразу увидел: спасённый им юноша поднялся на ноги и начал одеваться.

— Ты куда?

— К ней. Искать. Сказать…

— Но…

Договорить не вышло, потому что на лестнице, ведущей в дом, раздались шаги, а после ступившая в комнату девушка — та, которая вроде бы ушла, разлюбив, сказала с раздражением:

— Да чего меня искать-то? Тут я. Говори, что хотел, если наконец-то собрался.

Фонарщик смотрел на нее во все глаза, невольно отмечая, что за прошедшее время и она стала такой же, как юный хозяин дома, — погасшей. И все же опытный глаз увидел, как внутри этих двоих колыхнулся свет. Будто язычки пламени на свечах, которые порывом ветра вдруг потянуло друг к другу.

— Что, соскучилась? — Юноша попытался быть язвительным, но не смог.

— А ты? — Девушка тоже хотела ответить резко, однако голос ее дрогнул.