Небесные скитальцы

— Вот только ваши телефоны уже описаны как вещественные доказательства... Описаны ведь, Зинченко?

— Сейчас опишем, товарищ капитан!

— Ну вот, Лаврентий Гельевич, так что со звонком придётся подождать до участка... Кожемякина, сходи за понятыми. Соседний подъезд, тот, что справа, если стоять лицом к дому. Квартира сто тринадцать, Изольда Тихоновна, и квартира сто три, там ещё одна милая старушка, некая Александра Филипповна, стонет от безделья.

— Есть.

Тем временем Лавр пожирал глазами пакет в руках капитана.

Капитан притворно вздохнул, посмотрел на потолок с таким видом, как будто Тремиля прибил к нему репродукцию художника Айвазовского, и, как бы оценивая вес, взвешивая принесённый пакет в правой руке, спросил Лавра:

— Узнаёте пакет, гражданин Тремиля?

— Нет! — отрезал тот. — Абсолютно уверен, что вижу его впервые.

Глава 10

Они вышли из микроавтобуса возле сквера за два квартала до дома опального хакера.

— Слушай внимательно, — наконец решила ввести Черпевского в курс дела Зантия, — через семь минут мы подойдём к подъезду, в котором снимает квартиру самый лучший специалист вашего города по информационной безопасности. Как раз в данный момент его арестовывают. Киберпреступлений на нём висит предостаточно. Нашка уже там. Нам необходимо выхватить его из цепких лап правоохранительных органов вашего мира. Причём сделать это быстро и эффектно, так, чтобы этот специалист сам захотел на нас работать, без лишнего давления.

— Да.

— Он живёт на третьем этаже, квартира номер шестьдесят три. Повтори.

— Лаврентий Тремиля. Квартира шестьдесят три.

— Хорошо.

* * *

Если бы Лилия Кожемякина вместо того, чтобы войти в соседний подъезд за понятыми, завернула бы за угол и пошла по тропинке, которая узкой лентой извивалась между гаражей, она столкнулась бы лицом к лицу с Зантией и Черпевским.

Решив начать с Александры Филипповны, она сильно упростила Нашке задачу. Поправив пилотку, лейтенант милиции решительно позвонила в квартиру номер сто три. За дверью послышались непонятные звуки: что-то громыхнуло, затем, кажется, мяукнуло; серия стуков, скорее всего, от соприкосновений клюки и пола.

Наконец дверь отворили.