Обычные люди

Не принимают меня всерьёз и обитатели камеры, что мне весьма на руку.

Незаметно охватываю быстрым взглядом камеру. Шестеро крепких мужчин, трое кавказской национальности, один, скорее всего, татарин, и двое, похоже, что славян. Хозяева камеры неторопливо выстраиваются перед нами полукругом, как волки, окружившие загнанную добычу.

Впереди всех в центре возвышается дагестанец Тагир, по прозвищу Гора. Бывший многократный чемпион по вольной борьбе, габариты этого питекантропа впечатляют, под два метра ростом и вес около 140,0 килограмм.

Остальные сидельцы, габаритами поменьше, но тоже не подарок. Тагир лыбится и пытается завести разговор с Давидом, желая растянуть удовольствие и ещё больше унизить старого врага. Один из постояльцев камеры с крупными хрящеватыми ушами и сплюснутым носом, рассматривает меня с мерзкой улыбкой, мысленно уже примеряясь к моей заднице.

— Ты смотри, какого симпатичного паренька занесло к нам в гости. Проходи, будь как дома, — лыбиться он, — Сейчас только с дружком твоим разберёмся и приласкаем тебя. А пока угощайся, — широким жестом показывает он на стол за своей спиной. Громиле пока не до меня, он весь в предвкушении расправы с коронованным вором, почти легендой уголовного мира.

Не заставляя себя ждать, я проскальзываю за спины комитета по встрече новых постояльцев и окончательно охреневаю. Камера похожа скорее на номер гостиницы, чем на пристанище зеков: телевизор, электрический чайник, на двухъярусных шконках настоящие шерстяные одеяла.

Но не это вызывает моё изумление. Посреди просторной камеры стоит настоящий крепкий стол, и вокруг него, внимание, массивные деревянные табуреты, причём не прикрученные намертво к полу. На столе настоящее продуктовое изобилие, чего там только нет: шмат сала, конфеты, сахар, рассыпной чай в полиэтиленовом пакете, печенье и даже батон сырокопчёной колбасы, причём целый батон, не порезанный.

Но не будешь же грызть его, да ещё по очереди. Вот рядом с батоном и лежит то, что заставили меня так удивиться, хотя я думал, что удивить меня сложно. Но видимо, тюремное начальство совсем потеряло берега и плевало не только на законы, но и на простой здравый смысл.