Арфист

Конечно, арфист, при надлежащем умении и желании, мог бы сработать тоньше и деликатнее... Однако поспешим, пока не появился еще кто-нибудь — не хотелось бы заниматься массовым распугиванием граждан.

— Что я должен делать?

— Встань в центр, поближе к Вечному огню. С какой стороны — не важно.

Я послушно становлюсь в указанное место и наблюдаю за тем, что делает Дарья. Она же обходит мемориал по периметру, касаясь по очереди всех плит с надписями. Если она при этом что-то и говорит, я ничего не слышу.

С каждым касанием вокруг делается все темнее. Или мне это только кажется? Да нет, совершенно точно — темнеет не только светло-кремовое небо, но и все вокруг. Когда Дарья завершает свой обход, белая ночь уже совсем не белая.

Затем Пробуждающая подходит и становится рядом со мной.

— А теперь самое главное. — Она извлекает из кармана нож.

Я слегка напрягаюсь. Ритуал уже напоминает чернокнижный, и как бы моя роль в нем не свелась к роли жертвенного агнца.

— Не бойся, — снова уловив мои мысли, произносит Дарья.

— Это не страшно и почти не больно.

— Ну да, — нахожу в себе силы для шутки я. — «Чик — и ты уже на небесах!»

— Что-то вроде, — совершенно серьезно отвечает Пробуждающая.

Она приближается к Вечному огню, протягивает руку с ножом и какое-то время держит лезвие над пламенем.

— Его необходимо очистить, — поясняет она.

Я киваю, про себя прикидывая возможные пути для отступления, хотя почти не сомневаюсь, что никуда отсюда не побегу. Инстинкт самосохранения вопит об опасности, но воля приказывает ему заткнуться: я твердо намерен довести начатое до конца.

Помимо всего прочего, мне дико интересно. И тем больше, чем дальше все это заходит.

Наконец очищение закончено, и Дарья возвращается ко мне.

— Готов?

Я киваю, стараясь не показать внутреннего напряжения. Пробуждающая берет меня за руку и нараспев читает заклинание. Оно, насколько я успел запомнить, состоит из фраз, начертанных на плитах у входов в мемориал, только избранных и взятых в измененной последовательности:

К сонму великих

Ныне примкнули

Сыны Петербурга,

Кто кровь свою отдал

За то, чтоб богатство

Власть и познанье

Стали бы

Жребием общим.

Посев ваш

Жатвой созреет

Для всех населяющих

Землю.

Завершив чтение, она вытягивает вперед наши соединенные руки и колет ножом сначала свой, а потом и мой палец. Капли нашей крови падают на гравий и там смешиваются.

В тот же миг все вокруг меняется.