Воздушный Стрелок. Книга II. Учитель

— Историю-то хорошо помнишь? — Одним неуловимым жестом уведя с тарелки соседа — деда Григория — кусок белорыбицы и тут же закусив им опрокинутую в рот рюмку водки, Игорь Дмитриевич довольно крякнул и, дождавшись моего кивка, договорил: — Так вот, тогда ты должен знать такую формулу: вассал моего вассала — не мой вассал. Пойдешь в личные боярские дети к Пантелею — и Георгий ничего тебе ни сделать, ни приказать не сможет.

— Зато он сможет отдать приказ самому деду Пантелею, как глава рода, — развел я руками.

— А внучок-то с норовом, — прогудел в бороду молчавший до этого Григорий Дмитриевич.

Единственный тяжеловес в компании сухих и подтянутых Громовых, если не считать Федора Георгиевича, но и тому до родного дядьки еще кушать и кушать, жрать и жрать...

— Внучатый племянник, если быть точным, — проговорил наследник главы рода и тут же умолк под тяжелым взглядом Григория Дмитриевича.

— Хм. Верно говоришь, — кивнул мне дед Игорь, словно и не заметив реплик брата и племянника. — Верно, да не совсем. Тебя с Пантелеем слово свяжет.

Рота. А по ней ни он тебе, ни ты ему зла сделать не сможете. Даже если глава рода прикажет. Да Георгий и заикаться о таком не посмеет, это же прямой урон его власти над родом.

— Он и без прямых приказов обойтись сможет, — вдруг тихо проговорил Федор Георгиевич.

Дед Игорь тут же нахмурился и, вперив взгляд в наследника главы рода, произнес, обращаясь, тем не менее, именно ко мне:

— Ты вот что, Кирюша... Сходи-ка проверь снасти, что для рыбалки приготовлены.

А там и мы подтянемся. Иди-иди...

— Успеется, Игорь Дмитриевич. До заката еще часа полтора, время есть, — покачал я головой, даже не делая попытки встать из-за стола. И на мне тут же скрестились взгляды всех трех братьев. Уставились, словно говорящую лошадь увидели. — Что? Федор Георгиевич прав. До сих пор деду и приказов отдавать никому не надо было, чтобы устроить мне веселую жизнь. Где гарантии, что с принятием присяги что-то изменится?

— Однако. — Пантелей с Игорем переглянулись, а дед Григорий смерил меня злым взглядом.

— На рожон лезешь, мальчишка, — зашипел он. — С кем пререкаться вздумал, недоросль! Сказано было идти снасти готовить — вот и иди.

— Хм. Кажется, мы друг друга не поняли, — вздохнул я, поднимаясь из-за стола, и повернулся к старательно давящему ухмылку дяде Федору. Старательно, но безуспешно. По крайней мере, скрыть своего эмоционального состояния в Эфире он явно не смог. — Федор Георгиевич, спасибо за гостеприимство, за стол.