Королева под снегом

Тем более что они были написаны на бумаге с подписью внизу. Красивым наклонным почерком, изящным и энергичным. У самой Сэм почерк был куда более неуклюжим. Диана, ее мать, так и говорила, что Саманта «пишет как курица лапой».

«Мне же не приснилось, – думала она, – это было написано черным по белому. Нельзя же так отпираться от своих слов».

Ей было горько и обидно.

– Окей, – сказал Фергюс. – Не ночевать же нам здесь. Извини, Сэм, но, прежде чем являться к людям, принято звонить. Ясно, никого нет дома.

– Этого не может быть, – пролепетала Сэм.

– Она, может быть, вышла в магазин, – предположил Элиот, – или у нее дела в городе.

– Типа на свиданку пошла, – прыснул Фергюс.

– У нее парализованы ноги, – возразила Сэм. – Вряд ли она рискнет высунуться на улицу в такую погоду, особенно в инвалидном кресле. Тротуары – просто каток.

– Как ее зовут? – спросил Фергюс, открывая телефонный справочник в своем мобильном.

– Если ты ищешь городской номер, это бесполезно, она в красном списке.

У нее сжалось сердце, когда она представила Мэдди в больнице или того хуже. Кому она сможет объяснить, что значила для нее их переписка? Без дружбы Мэдди, без теплоты, которую она выражала так хорошо подобранными словами, Сэм бы не выкарабкалась. Она поклялась себе навестить ее. Погодные условия и вынужденная посадка предоставили ей такой случай раньше, чем она предполагала.

И вот пожалуйста – Мэдди нет.

– Как ее зовут-то? – спросил Фергюс.

– Мэдди.

Он отступил на три шага, сложил руки рупором и завопил во всю силу легких:

– Мэдди? Эгей! Мэдди!

С тротуара напротив Сэм увидела, как шевельнулась занавеска и мелькнуло встревоженное лицо, тотчас снова скрытое тюлем; видение было таким мимолетным, что она не знала, не почудилось ли ей.

– Постой, да она дома, твоя старуха! – возмутился Фергюс. – Охренеть, я только что ее видел.

Он неистово давил на звонок секунд пятнадцать.

Сэм кинулась к нему и дернула за рукав.

– Ты совсем спятил! Прекрати, Фергюс! Пожалуйста, прекрати сейчас же!

Он смерил ее взглядом, резко вырвав руку.

– У тебя и правда чердак не на месте. Придурочная. Вот что я тебе скажу: ты сама не знаешь, чего хочешь! Пошли отсюда! Сваливаем! – распорядился он и подтолкнул Элиота в спину. – Я сыт по маковку.

Красная от стыда и смятения, злая и ужасно раздосадованная Сэм пошла под снегом куда глаза глядят.