Красная нить судьбы. Лиса для Алисы

— Герман протянул мне сумку. — Вроде ничего из вашего имущества не пострадало, только зеркало разбилось. Но вы же не верите в глупые суеверия?

— Не верю, — слабо улыбнулась я и зачем-то добавила: — Иначе у меня дома не жила бы черная кошка.

Герман только кивнул, а затем сказал:

— Теперь я одолжу вам свой плащ, и мы поймаем такси.

С ужасом уставилась на заведующего.

— Нет-нет, Герман Карлович! Прошу вас, не беспокойтесь! Я сама…

— Я не могу оставить даму в беде.

— Герман Карлович, — взмолилась я, — мне и так неловко.

Не знаю, как вам завтра в глаза буду смотреть! А если меня увидят в вашем плаще, как вы меня сажаете в такси… — слухи пойдут! Вы же знаете наш коллектив!

— Да, у нас тот еще серпентарий, — мужчина усмехнулся, не разжимая губ.

— Прошу вас, Герман Карлович! Я… я зашью юбку. И сменная обувь у меня есть. И такси сама поймаю, — ложь далась удивительно легко.

Прикусила губу, чтобы не расплакаться. А затем, набравшись смелости, наконец встретилась взглядом с заведующим. В небесно-голубых глазах скандинавского бога отражались тревога и сомнение.

— Уверены? — прищурившись, спросил Кох.

Я кивнула.

— Хорошо, но только с одним условием.

— Каким?

— Называйте меня впредь по имени… Алиса, ведь я могу вас так называть?

— Да-да, вы можете… — растерянно пробормотала я. — Но… как же я могу? Как же субординация?

— Когда мы наедине, субординация ни к чему, — заведующий улыбнулся.

— А?.. Да, хорошо… — несколько раз, как китайский болванчик, кивнула я.

— Так вы уверены, что сами справитесь? Может, мне хотя бы проводить вас до вашего шкафчика?

— Справлюсь, Герман Карлович.

— Алиса, мы же договорились, — пожурил меня заведующий.

— Справлюсь… Герман, — вздохнула я.

— Вот и славно.

Когда Кох ушел, я закрыла глаза и прислонилась затылком к холодной стене. Из глаз потекли слезы.

Как же глупо. Как же стыдно.

И почему Герман обратил на меня внимание именно сейчас?!

Придерживаясь за стену, добрела до женского туалета. Стоило увидеть собственное отражение в зеркале, как мне стало еще хуже.

Прическа напоминала воронье гнездо. Лицо украшали темные от туши дорожки слез. Блузка выбилась из-за пояса. Шов на юбке разошелся почти до самого верха, бесстыдно выставляя напоказ кружевную резинку чулок. И о чем я только думала, когда надевала эту юбку?..

Я умыла лицо и расчесала волосы, скрутила рыжую гриву в узел на затылке. Герману я соврала, у меня не имелось ни сменной обуви, ни денег на такси. Хорошо хоть нитки с иголкой нашлись в косметичке.