Сторож

Ярик чуть приотстал, чтоб подмигнуть и сверкнуть ямочкой симпатичной рыжульке. Она примкнула к их сопровождающим челкам совсем недавно и не успела примелькаться. Тут же его жест был пойман, и новенькая чуть смутилась, а ее товарки тут же стали нашептывать, да хихикать. Янка оглянулась и шутливо погрозила кулаком Ярику.

А он шел к байку улыбаясь и все пожимал плечами на свои мысли, как же “челки” успевают появиться там, куда они приезжают. Наверняка это проделки Вадьки. С него станется. Он же привык к поклонению простых смертных, любит почитание.

Янка первой вспорхнула на свою жабу и, вильнув, скрылась. Еще бы, чуть завистливо проводил ее взглядом, заводя своего коня.

И словно мысли Ярика прочел Вадька:

- Хороша у нее лошадка, да Ярик? Даже у меня такой нет.

Ярик хохотнул, вспоминая, как Янка выиграла ее у Вадьки:

- Беречь надо было, да не спорить, разве ж можно спорить с родной женой?

Вадька посуровел сразу, махнул рукой и резко рванул с места.

Ярик усмехнулся и рванул следом.

Он успел заехать домой перекусить и переодеться, собрался было дойти до маркета и прикупить сыра, как раздался звонок.

- Я их засекла, подлетай к Вождям, там по следу дойдешь.

После очередной человеческой смены власти, огромные, средние, маленькие статуи вождя, раньше стоявшие, чуть ли не у каждого перекрестка, посносили и свезли их всех в одно место, чуть подальше от городской свалки, за город. Они бы и на свалку прямиком отвезли бы, да побоялись, еще существовал народец, который оставался почитателем данного смертного, они могли и бунт учинить, по старой-то памяти.

Вот и стояли, сидели, даже лежали вожди за синим, строительным забором. И вроде не на мусорке, но словно сор, собранные вместе.

Ярик подлетел к забору и обнаружил Миханю, подпрыгивающего на месте и машущего руками. Как только Ярик поравнялся с ним и заглушился, тот крикнув: “Давай скорей” рванул в сторону свалки.

Ярик, успев пнуть подножку, соскочил и помчался следом.

Изредка теряя из поля зрения массивную спину Михани. Но успел заметить, когда только что черная спина обтянутая кожей косухи, стала обрастать темным бурым густым мехом. “Если он оборачивается медведем, значит все действительно так серьезно” - успела мелькнуть мысль в голове, и Ярик молниеносным жестом вынул связку ключей.

Янка стояла на куче мусора, совсем рядом с синеющей, покрытой ржой старой кабиной трактора. Его огромные колеса закрывали ее с тыла.