Чужая тень

А потом едем домой, и ты всё подробно рассказываешь.

Софья как раз надела куртку и смущаясь, вытащила телефон из кармана, чтобы вернуть Марине – хоть и давно было, а всё равно за свою кражу стыдно, как тот завибрировал входящим звонком. Звонил Андрей Викторович Медянский. Это было странно, поэтому, принимая звонок, Марина поставил звук на громкую связь, чтобы Софья тоже слышала. Заодно таким образом не нарушить хрупкое доверие. Показать, что от подопечной секретов нет.

– Марина, Софья с тобой? Не могу до неё дозвониться.

– Да, рядом. Мы… извините, что поздно и не предупредили, но Софья очень сильно хотела на могилу матери сходить. Прямо не откладывая. Мы сейчас рядом с кладбищем.

– На машине?

– Да, конечно, – удивилась Марина.

– Прекрасно. Немедленно хватай Софью, и никуда не заезжая прямо оттуда немедленно мчитесь в Калачинск. Там сидите тише воды ниже травы, пока не скажу, что можно возвращаться. С твоей учёбой вопрос беру на себя. Деньги на карту я уже перевёл, всё необходимое купите на месте.

Дальше раздался голос Дмитрия. Судя по тому, что голос звучал глуховато, с той стороны телефон тоже был на громкой связи, но второй человек стоял не рядом, а слегка в стороне:

– Марина, я скажу то же самое. Твоему отцу передай, что я тоже прошу Софью спрятать, но звонить пока ему не рискну. Скажи – всплыла та самая история от девяносто восьмого года, как приеду – всё объясню. Он поймёт.

И тут Софья не выдержала того восторга и счастья, которые её переполняли с самого возвращения. Вдобавок звонок отца.

– Папка, всё нормально. Я тебя люблю, а бабушке передай, что мы с тобой ей уши на нос натянем. И чтобы она к нам с тобой не лезла.

На той стороне Медянский-старший то ли всхлипнул, то ли поперхнулся:

– Я тебя тоже люблю, котёнок. Езжайте, и слушайся Марину.

Телефон отключился. Девушки переглянулись, и Марина задумчиво произнесла:

– Кажется, насчёт проблем и почему Дмитрий Анатольевич с твоим отцом такие хмурые уезжали, я угадала. Едем.

– Одну минуту, молодые люди.

Бархатистый женский голос раздался со стороны и принадлежал незнакомой женщине, стоявшей шагах в десяти от подруг.

Невысокая, худощавая. Под расстёгнутым пальто был виден жёлто-оранжевый брючный костюм. Шапки не было, так что рыжина волос, отливающих медью, осенним багрянцем и собранных в роскошный хвост до лопаток, а также острый курносый нос делали женщину похожей на лису. Возраст с ходу не угадаешь, есть такой тип людей, которые одинаково выглядят и в двадцать, и в сорок.