Дар

— Хочешь попробовать? — спросил он, заметив мой заинтересованный взгляд. — Только осторожно: он горячий, не хватайся за жало.

Дядя Миша показал мне как паять и рассказал, для чего это нужно. Пробовать дал только под контролем. Но мне и этого было достаточно. Для начала. Жаль, что родители не понимали, зачем мне эти навыки в таком возрасте. Главное же, что я узнала, что светятся горячие предметы. И чем выше температура, тем ярче. А холодные, наоборот, оставались темными. Я прочитала в книжке, что это инфракрасное излучение.

Мое зрение переключалось с нормального на уникальное редко. Я пыталась его контролировать, но не получалось. Когда это начало происходить чаще, я стала путаться. В детском саду на рисовании я не знала, какие карандаши использовать, ведь они были холодными, а их цвета сложно было разглядеть. Инфракрасное зрение затмевало обычное. Голова постоянно болела. Только тогда родители заметили, что со мной что-то не так.

Я рассказала, что вижу тепло.

Матушка вызвала специалиста, помогающего детям, у которых в раннем возрасте появляется дар.

— Что-то такое уже встречалось на территории Гардарики, — сказал он после того, как осмотрел и просканировал меня. — Тепловое зрение — это необычно, но не так опасно. Думаю, с возрастом ваша девочка научится переключаться. Вреда оно не несет, и проблем не должно возникнуть. Стихия у нее Огонь?

Матушка держала меня за руку. Она хотела успокоить меня, но я чувствовала себя нормально, если не считать, что голова продолжала болеть из-за моих попыток понять, какого цвета пиджак специалиста.

— У Марины еще не проявилась стихия, — ответил отец.

— Удивительно, — сказал специалист. — Но так тоже бывает, что дар раскрывается раньше. Думаю, это будет Огонь.

Родители пожали плечами. У них дара не было. Я знала, что он возникает спонтанно и обычно в подростковом возрасте. Существовало несколько гипотез, почему у одних он есть, а у большинства нет, но без достоверных доказательств.

Специалист, уходя, посоветовал наблюдать за мной. Ничего полезного он не сказал. Только то, что все зависит от моих желаний, мол, магия подобна чуду. Родители кивали, а мне это казалось глупым. Не верилось, что у меня, той, которая ценила порядок и логичность, что-то будет зависеть от веры. «Магия — это не чудо, это инструмент со своими правилами», — сказал дядя Миша, когда в очередной раз чинил трактор. Ему верилось больше.