Глубоко, где синий

Кофе варился, кот мурлыкал на соседней табуретке, а Таня поглядывала на красивую коробочку, в которой лежала брошка, и сочиняла подпись в поздравительную открытку.

Собственно, мама песочила её по телефону именно из-за предстоящего дня рождения. День рождения был Юлечкин. Юлечка (тётя Юля, тётечка Юлечка и Юлия Фёдоровна) была папина тётя. Следовательно, Тане она формально приходилась двоюродной бабушкой. Довольно долго тётечка Юлечка была для Тани самой близкой родственницей. Конечно, вслух она всегда добавляла «не считая мамы», но мысленно, про себя, всегда маму и так не считала.

У тётечки Юлечки Таня провела изрядную часть своего детства. Ещё до того года, как умер папа, Танина мама стала регулярно «сдавать» дочь одинокой пожилой тётке, всегда готовой помочь. Когда папа был в командировках и экспедициях, Таня проводила в Юлечкиной квартире выходные и зимние каникулы, ездила с Юлечкой в турпоездки, иногда отдыхала с нею же на даче, а в старших классах и неделями жила у тётечки, потому что после школы был репетитор английского, танцы и компьютерные курсы.

Всё это по стечению обстоятельств располагалось в центре города, неподалёку от Таниной «хорошей» школы, и какой смысл был ехать домой, на окраину, а потом возвращаться на курсы? Ну а вечером, особенно после танцев, так не хотелось тащиться почти час в колыхающемся и гремящем троллейбусе…

Таню и тётечку до последнего связывали действительно тёплые и близкие отношения. Почти такие же близкие, как с папой… Которым настал конец одним разом – когда Таня разошлась с Никитой.

Тётечка была в ярости. Всегда спокойная и доброжелательно-оптимистичная, она чуть ли не впервые орала на Таню в голос.

- Дууурааа! – вопила тётечка, потрясая кулачками, сжатыми до побелевших костяшек. – Ну чегоооо! Чегооо тебе было не тааак! – тётечкины бледные щёчки налились яркими пятнами. Таня подумала с тревогой, что тётечке может стать плохо, если она не прекратит орать, но та и не собиралась прекращать.

- Ты что! Хочешь как я! – тётечка буквально гвозди вколачивала в Таню.

– Гордая, да! Сильная! Ворона сильная, но дууурааа!

- Тётечка, - начала Таня, - Ну как я могу жить с человеком, который в грош не ставит то, что мне важно?

- Как! – возопила тётка. – А как все живут! Пожалеешь ведь! Из-за глупости, из-за баловства, всё, что хорошего было!

Таня сжала губы. Сжала пальцы на руках. Даже на ногах пальцы у неё поджались от тоски и неожиданной решимости. Она сделала попытку в последний раз:

- Тётечка, ну ты же должна понимать.