Глубоко, где синий

Несколько ровных стопок листов разного размера, чистых и исписанных; какие-то картинки (кажется, открытки); перевязанная ленточкой стопка конвертов; а в глубине – небольшая деревянная коробка с полустёртой картинкой на крышке.

Ага! У Мальчика моментально пересохло во рту. Он оглянулся на дверь, но в сенях за дверью было тихо, и из комнат не доносилось голосов. Взрослые были заняты и ещё не обнаружили его отсутствие. Мальчик осторожно вытянул коробку из ящика, поставил на стол и задвинул ящик на место.

Коробка была приплюснутая, с квадратным основанием и выдвигающейся крышкой. Мальчик не сразу понял, где тянуть, чтобы открыть, но наконец справился и с этой задачей. Когда крышка скользнула в сторону, внутри оказались листок бумаги с неровно написанными строчками, синяя пуговица в металлической оправе, синяя стеклянная бусина и небольшой стеклянный флакончик синего цвета. Во флакончике, кажется, был песок. Мальчик взял флакончик двумя пальцами и медленно покачал его туда-сюда.

Вдруг с резким звуком отворилась дверь из жилой части дома в сени и папин голос трубно возгласил:

- Лёооовааа!

Мальчик едва слышно пискнул, почти выронил флакончик, но в последний момент подхватил и сунул в карман штанишек. Потом попытался закрыть коробку, но с испуга не смог попасть деревянной дощечкой в пазы, и тогда просто открыл ящик стола и запихнул туда открытую коробку и крышку поверх.

Задвинул ящик и выскочил из комнатки прямо лбом в папин живот. Папа удивлённо хэкнул, подхватил сына и удивлённо спросил:

- Лёвкин, ты чего это?

Мальчик быстро, чтобы скрыть испуг и виноватое чувство, сказал, чуть задыхаясь от торопливости:

- Папа, а я задумался, а тут ты, а я не ожидал!

Папа засмеялся, притиснул Мальчика к себе и добродушно заметил:

- Ты-то у нас тот ещё философ. Ну-ка, давай, мама велит нам сходить к Сироткиным за молоком.

Мальчик обрадовался – значит, он таки увидится со своим приятелем. Идя с папой за руку по осыпающейся кривой тропинке вокруг дома, Мальчик мельком потрогал кармашек на штанишках. Флакончик приятно твердел там, заставляя воображать блестючие крупинки, волшебно перетекающие туда-сюда за синими стенками.

Через два дня, прямо перед отъездом, вся семья любовалась наконец раскрывшимися во всём своём великолепии георгинами.