Глубоко, где синий

Почти, уже почти! Ещё немного и…

- Таня, а ты чего же одна сидишь? – завопил через всю комнату дядя Слава. – А мы как раз вспоминаем, как вы с Анькой всё лето то дружили, то цапались! Анька-то, ясное дело, мелкая была, но вредная – как клещ! – дядя Слава захохотал. Дядя Слава был «в кондиции». – А ты тогда здоровенная теля вымахала, а мозгов не нажила! А? – он обернулся к Таниной маме, - Наташ, помнишь? Про велосипед помнишь?

- Да уж, забудешь такое! – с напускным недовольством проворчала мама.

– А инопланетян они как искали? Застрелиться. Алиска ещё с ними везде шастала, и Тёмка мелкий за ними хвостом, и все глупости повторяет. Меня чуть кондратий не хватил, когда они в конюшню залезли!

- Ну ладно, мама, - Таня таки встала и понесла свою чашку на кухню, - Это сто лет назад было, чего вспоминать.

- Дети всегда дети, - сказала мама, радостно улыбаясь, - Ты для меня и в сорок лет будешь ребёнком! – победоносно заявила она в спину дочери.

«Да уж, конечно, - мысленно скривилась Таня, - Что-то в мои десять или тринадцать ты об этом слабо помнила».

Тесный коридорчик неожиданно выходил на довольно просторную кухню. Таню всегда это поражало в тётиной квартире: коридорчики были просто мышиные норки, зато комнаты просторные и с высокими потолками. Таня обошла приткнутый у входа холодильник и остановилась как вкопанная: мойку заслоняла спина в белой рубашке. Локти с валиками закатанных рукавов неспешно двигались в ритме перетираемых тарелок.

Рука в ошмётках пены протянулась в сторону Тани:

- Давай, что там у тебя.

Женщина в белой рубашке даже не соизволила обернуться. Таня обошла её с другой стороны и сама поставила чашку с блюдцем на разделочную поверхность рядом с мойкой. Потом повернулась и молча вышла из кухни, подавив желание обернуться и что-нибудь сказать. Женщина в белой рубашке проводила её взглядом, пожала плечами и вернулась к мытью посуды.

Домой Таня пошла пешком. Быстрее и удобнее было бы доехать на трамвае, кольцо которого обнимало весь центр города, выпуская только кремль и набережную. Танино жильё находилось ровно на противоположной стороне кольца от квартиры тётечки. Внутри кольца петляли и изламывались улицы, прорезанные склонами бывших оврагов, пролегали пятна парков и поднимались неприступными стенами «элитные» новостройки.