Женька и миллион забот

— Это я-то — трусиха? Да ты трусих не видал! 

— Трусиха! — Кирюшка подскочил и принял боевую позу (лапы на ширине крохотных плеч, руки уперты в бока), — ты на себя-то посмотри! Ты сколько лет работаешь в этом проклятом рекламном бюро? А? А сколько лет ты мечтаешь оттуда сбежать? Условия труда — отвратительные, — принялся загибать крохотные пальчики ангел-хранитель, почему-то обращаясь не к Женьке, а к Диме. — Зарплата маленькая. Начальник — самодур. Никакой перспективы. До пенсии ведь будешь рисовать всякие эскизы и оформлять постеры! А коллектив этот бабский! Это же уму не постижимо, о чем они там тарахтят! Ни одного умного разговора! Тряпки, цены, мужики и дети.

Все! У нее же мозги скоро скиснут! Совсем! Окончательно и бесповоротно, — ангел разошелся не на шутку и принялся орать, как Иерихонская труба. 

— Да я… да мне… да меня… — пыталась вставить Женька, но за Кирюшкой ей было не поспеть. 

— Всё! Я сказал — всё! — ангел со злости даже лапой топнул. — С этого момента будешь слушаться меня.

Тебе завтра на работу. Так вот, придешь с утра и подашь заявление об уходе. Поняла?

— Да ни за что! — Женька сердито сверкнула глазами, отвернулась от ангела и сложила на груди руки. — Не дождешься! Стану я слушаться всякого там…

— Дима, ну ты хоть ей скажи! — апеллировал отчаявшийся ангел к здравому смыслу писателя. 

— И в самом деле, Женя, ну зачем тебе эта второсортная контора? Ты там и правда выше рядового художника не поднимешься. А здесь… я, конечно, понимаю, тебе страшно… столько лет работала в коллективе, столько лет каждый твой шаг контролировал начальник, а тут — сама себе голова.

 

Женька еще больше вздернула нос, делая вид, будто этот монолог ее не касается. Но уж кого-кого, а Кирюшку она обмануть не могла. Он-то отлично знал, что она не просто слушает, а на ус мотает. 

— Мне тоже поначалу трудно было. Знаешь, когда первые две книги опубликовал, рад был, до чёртиков. Я тогда тоже, как и ты, думал, что таких писателей, как я — пруд пруди. Я тогда на заводе электриком работал, с родителями и младшей сестрой в двухкомнатной квартире жил.

Прихожу с завода уставший, вымотанный и выжатый, как лимон, а писать хочется. Только сядешь за машинку — у меня тогда даже и компьютера-то не было, не на что было купить… а тут сестра со своими проблемами… то ей помоги уроки выучить, то задачка по алгебре не получается… 

Женька повернулась и с пониманием посмотрела на Диму, один к одному — ее собственные мытарства.