Женька и миллион забот

Ей только не хватало лишних проблем накануне отъезда. Она уже, считай вся там — в Америке, а тут — бац! И сбежавший жених. 

— Доставай свой мобильник и звони! — Женька приподнялась и угрожающе нависла над страдалицей-невестой. 

— Нет у меня мобильника! — выкрикнула Ниночка плаксиво. — Я его дома оставила! 

— Как так оставила? Почему? 

— У меня на счету денег нет, — все таким же плаксивым тоном отпарировала Ниночка. 

— Ну, так пойдем, купим карточку…

— Геночка уехал, денег не оставил, а у меня только мелочь.

— Но мобильник-то ты могла с собой взять? — вознегодовала Женька. 

— Так он разрядился, — отмахнулась Ниночка. — Я вообще не понимаю, как там что устроено, но два-три звонка сделаю, а уже счет заканчивается и этот… ну, который у него внутри… 

— Аккумулятор, — подсказала Женька.

— Во-во, аккулюмятор… амулякатор… да тьфу ты! Ну, сама знаешь, что садится… Геночка его заряжать не успевает… неправильные какие-то телефоны, в самом деле. 

Женька вспомнила, как Ниночка сегодня днем звонила ей из магазина. Еще бы у нее деньги на счету не закончились! Столько трепаться!

— Так ты ему даже домой не позвонила?! — поинтересовалась Женька. 

— Как же, не позвонила! Позвонила. А там его мамочка. А я ее боюсь страшно! — Ниночка снизила тон до интимного полушепота.

— Ну, какая? Живьем, небось, не съест? — отпарировала Женька, подскакивая и распахивая платяной шкаф. Здесь царил изумительный порядок. Опять мамочка постаралась. Женька тяжело вздохнула: теперь фиг что найдешь. Когда все вещи у нее валялись одним комком, она, не глядя, засунув руку в эту кучу, могла отыскать необходимую тряпку, но стоило только матери взяться за уборку, и все — капец порядку! Ничего не отыскать.

Женька перевернула вверх дном две полки, переворошив целую груду белья, но джинсовой куртки не нашла. 

— Ма! Ма! 

Дверь приоткрылась, в проем просунулась седая голова Валентины Георгиевны:

— Ты меня звала, Женечка? 

— Ма, где моя джинсовая куртка? 

— Женечка, она была такая грязная! Разве можно занашивать вещи до такой степени! — неловко впихиваясь в узкую, маленькую комнатенку, Валентина Георгиевна пылала праведным негодованием.