Женька и миллион забот

Она представления не имела, куда уехал Костик, дома он не ночевал, но обожал преподносить сюрпризы. Зачастую малоприятные. Иногда он являлся домой в самый неподходящий момент. 

Она решительно отбросила одеяло, спустив на густой, ворсистый ковер ручной работы шикарные, роскошные (ну, остальные эпитеты подберете сами) ноги от ушей. Затем ловким движением сбросила вышитую ночнушку, и не спеша, поступью истинной королевы направилась в душ. На ходу нажав кнопку вызова горничной, чтобы за двадцать минут, пока она будет нежиться под теплыми, ласковыми струями душа, та успела привести спальню в порядок, заправить постель и убрать вещи.

Мурлыча что-то несуразное себе под нос (а несостоявшаяся топ-модель очень любила заниматься этим делом и искренне полагала, будто удается ей это на славу), Виалетта приняла душ и, не вытираясь, а лишь замотавшись в махровую простыню, вышла в уже прибранную спальню, и принялась неторопливо одеваться. Вернее, выбирать, что бы ей такое надеть. Она открыла шкаф-купе и принялась придирчиво осматривать вещи, висевшие на плечиках.

На пол полетела атласная блузка малинового цвета, купленная две недели назад, затем платье с плиссированным лифом — черное, строгое и в то же время элегантное, но… его Виалетта покупала на недавнем показе моды в Москве. Тоже не годится. 

Таким образом она перебрала весь гардероб, и пришла к неутешительному выводу, что надеть ей, в сущности, совершенно нечего. Она недовольно хмыкнула. Ох уж эти мужики, желают, чтобы их дамы выглядели шикарно и со вкусом, а сами сроду не почешутся, пока им пинка хорошего не дашь.

Она могла по пальцам перечесть те случаи, когда Костик возил её по магазинам. Зачастую она ездила сама… вернее, её возил Костиков шофер. Но как же это унизительно! Каждый раз просишь этого стриженого урода дать ей машину и человека! И ведь пакость такая, не желает ей покупать машину! Или хоть бы из своих что-нибудь выделил! Ведь стоят в гараже, пылятся. Да и второй шофер целыми днями ерундой мается.

Вон, Оксанка, подружка её, так та устроилась — дай Бог каждому! Пусть не такой богатый, зато сразу на ней женился, свадьбу отгрохали — зашибись! Пятьсот приглашенных! Припомнив эту шикарную свадьбу, припомнив подарки, которые жених подарил невесте, Виалетта почувствовала, что от зависти и злости скулы сводит.