Женька и миллион забот

Лаять — не лает, сразу кидается, вроде и не большой, а мощный, как танк. У него, понимаешь, мать — лайка, оленегонная, а отец — волк. Одним словом, с собаками он не слишком дружит, хотя вон с Пачо-террористом общий язык нашел. Иногда из одной миски едят. А из людей, кроме Петровича, вообще никого к себе не подпускает. 

Они бы и дальше вели приятную беседу, если бы дверь не открылась, и на пороге не появилась средних лет женщина в темных брюках и светлой рубашке. В руках она держала швабру с тряпкой, а за порогом стояло ведро.

 

— Так, мальчики, извините, что побеспокою, только мне убрать здесь надо. Пошли бы вы погуляли.

Геннадий с готовностью вскочил, Борис неторопливо поднялся, они вышли в коридор. Дверь за их спинами закрылась. Борис задумчиво глянул на нежданного посетителя, что-то прикинул в уме: 

— Может мне тебя того… — в голубых глазах Бориса появилось сомнением. 

— Чего? — насторожено поинтересовался Геннадий. 

— Спать уложить? А то Константин Николаевич еще не скоро приедет.

— Да не хочу я спать, — спать и в самом деле не хотелось ничуточки. Как видно, крепкий кофе все-таки сделал свое дело.

— И то верно, скоро ребята прибудут с Комлюком и твоими вещами, надо, чтобы ты их опознал. Может, тогда, в шахматы… правда, я в них не очень… 

— А бильярд у вас есть? — с надеждой в голосе поинтересовался Хлопков. 

— Бильярд? — казалось, Борис даже удивился. — Есть. А ты умеешь? 

— Ну… как сказать… учусь, — застеснялся Геннадий. Лучше бы не стеснялся.

 

Когда через час, в очередной раз разбивая Бориса наголову, Геннадий на секунду отвлекся от игры, то только тогда заметил, что подтянулось еще несколько человек посмотреть на «спеца». Слухи расходились быстро. А еще через двадцать минут игру пришлось на время приостановить, поскольку явились ребята с его вещами, пригнали казенную машину и знакомый конверт. Желтый, с надломленным уголком. 

— Тот? — уточнил Борис, помахивая конвертом перед носом Хлопкова. 

— Тот. 

Борис без зазрения совести надорвал его, прочел документ, крякнул и протянул «хозяину»: 

— На-ка, прочти! 

Хлопков и прочел.

После чего его дружно отпаивали… вы думаете валерьянкой? Ха, валерьянка — это успокоительное для женских нервов, а мужчины водочкой стресс снимают или коньяком. А стресс имел место быть, потому как, хоть Геннадий и отличался немалым легкомыслием, но дураком не был, и в два приема сообразил, каким именно образом Конявин собирался его подставить.