Женька и миллион забот

Лес вплотную подбирался к обочине, деревья так и тянули ветви навстречу друг другу, стремясь преодолеть возникшее между ними препятствие. Чуть дальше дорога делала резкий поворот вправо, уходя за пригорок. Вот теперь бы еще хоть кого-нибудь остановить и спросить, в каком направлении город. 

— Ну, а теперь-то что? — Гена задал вопрос вслух. Но голос не откликался. То ли, наконец, благополучно убрался из головы, то ли и в самом деле был просто галлюцинацией.

Первая легковушка, лихо вильнув, прибавила газу. Какой-то старый дачник со своей женой, завидев зеленые с белыми рыбками трусы, дал деру так, что древний жигуленок едва не надорвался, завывая на все лады, будто тип в трусах кинется догонять.

А Хлопков не решился, расставив руки, изображать из себя непреодолимое препятствие. Слишком разные у них весовые категории: у машины и у него. Он только тяжело вздохнул, но не сильно расстроился. Жертва аферы и сам знал, что мало кто отважится вот так запросто, посреди леса, остановиться перед раздетым до трусов гражданином. А вдруг в кустах целая банда прячется? И ломиком не отмахнешься.

КамАЗ тоже не остановился, а только обдал Гену удушливым дымом и скрылся за поворотом, надрывно ревя мотором. Парень, невольно нюхнув выхлопа, закашлялся, на глаза навернулись слезы. 

Еще раз — вжик! Черный джип мелькнул перед глазами с такой скоростью, что Хлопков не успел проголосовать. Впрочем, даже если бы и успел, все равно бы не стал. Такие машины не останавливаются, им нет никакого дела до зеленых трусов с белыми рыб… из-за поворота на медленной скорости, задом, выезжал обратно черный джип.

Гена замер, почти не дыша. Неужели! 

Машина поравнялась с ним, остановилась, дверцы открылись, вылезли два парня. Одеты просто, без наворотов, без болтов на пальцах, без золотых цепей на дубовых шеях…, впрочем, и шеи у них были самые обыкновенные. Вот только оба в камуфляжной форме и куртках, у обоих цепкий взгляд. Один, что пониже ростом и костистей, смотрел с прищуром, уголки губ кривились. Второй — постарше и повыше, прокаченный на все сто, смотрел открыто, голубые глаза излучали откровенное любопытство.

Огибая машину и подходя ближе, он насмешливо, но без издевки, поинтересовался: 

— Слышь, парень, ты у нас кто, эксгибиционист, что ли? 

— Нет, не эксгибиционист, — Хлопков старался говорить уверенно, но голос предательски дрожал. Во-первых, от холода — он все пытался кутаться в собственные руки, но хлипкие мощи нисколько не грели, во-вторых, от страха.