Женька и миллион забот

— Это я-то не убираю?! Я не убираю? — она готова была этого паршивого ангела на месте раздавить. — Да я… да я… 

— Эй, спорщики, уже приехали. Мне одну вещичку взять надо дома, а вам всем перед походом посетить некоторое заведение. 

— Холодильник? — с надеждой предположил шустрый Кирюшка. 

— А тебе бы только по чужим холодильникам тырить! — мстительно выдала Женька. 

— А, так это ты мои продукты слямзил? — без особой обиды поинтересовался Дмитрий. Похоже, он уже привык к мысли, что вокруг него разворачиваются самые невероятные события.

— А чего сразу «слямзил»? — оскорбился Кирюшка. 

Они въехали во двор, и машина остановилась, клюнув передним бампером. Дмитрий тут же вышел из машины, обежал ее и галантно открыл заднюю дверцу, выпуская Женьку. Однако выйти ей сразу не удалось. Разговор развернулся самым неожиданным образом. 

— Я твои продукты реквизировал для пользы дела. Подзаправиться требовалось, — принялся оправдываться ангел, обращаясь к писателю.

— Так у меня что, и муза есть? — изумился Дмитрий, придерживая рукой дверцу машины и одновременно перекрывая выход. 

Женька посмотрела на ангела, потом на писателя. 

— Есть, есть. Но она — свинья этакая, совсем зажирела и обнаглела. Лежит себе на диване, пузом кверху, вино дует да дрыхнет… 

Женька старательно покивала.

— Стоп! — вдруг скомандовал Дмитрий, и в его голосе прорезались те самые повелительные нотки, какие обычно отличают людей сильных и волевых. Кирюшка так и застыл на месте, ухватившись лапой за спинку заднего сидения. — Это ты про какое такое вдохновение говоришь? Что-то я не понял. 

— Ну, это… — ангел скорчил рожицу, типа: я тут ни при чем! Никто не виноват, а уж моя хата до такой степени с краю, что прямо-таки и в бинокль не разглядишь.

— Ну? — Дмитрий сощурился, что твой Штирлиц. 

— А теперь сам рассуди: кабы ты пошел гулять, то с ней бы не встретился, — и он самым хамским образом ткнул пальцем в сторону Женьки. 

Дмитрий бросил взгляд на пунцовую от стыда художницу, и ошалело почесал затылок.