Образы чужих миров

— Мы ничего не сделали, чтобы прятаться, — крикнул я в ответ.

Мы бы и думать о нём перестали, если бы через минуту мужчина не показался на беговой дорожке. Хороший костюм, до блеска начищенные туфли. Он шёл в нашу сторону, не сводил с нас глаз и улыбался. Эта улыбка меня очень смутила. Она была, как у человека, замыслившего что-то недоброе и прячущего за улыбкой свои гадкие мысли. Она была, как у злодея из комиксов, который улыбается, предвкушая преступление.

Медленно поднявшись, мы решили поскорее убраться со стадиона.

— Эй, ребята, постойте-ка, — крикнул нам незнакомец.

Нам же показалось, будто кто-то шепнул: «Бегите!». И мы побежали, не сразу заметив, что Ронда зацепилась шнурками за какой-то мусор и упала. Пока она поднималась, пока освобождала ногу, незнакомец уже оказался совсем близко.

— Ну, что ты, глупышка, — успокаивал он, надвигаясь на Ронду и не переставая улыбаться. — Не бойся. Я всего лишь хочу спросить.

Ронда, не пререкаясь и не мешкая, просто зарядила подошедшему незнакомцу в пах.

— Беги домой! — крикнул Том.

Окольными путями, проулками и задними дворами я и Том бежали в офис шерифа. Какой-то мужчина, явно не местный, шатается по нашему городку и пристаёт к детям. О таком обязательно нужно сообщить взрослым.

Неожиданно Том остановился и сказал:

— Подожди. Мне нужно домой. Я проверю, как Ронда, и предупрежу маму. Встретимся позже.

Он убежал, а я пулей домчался до офиса шерифа. Тот стоял прямо в холле и разговаривал с каким-то мужчиной.

— Мяч попадает к игроку[3].

Мужчина, говоривший с шерифом, повернулся ко мне. Он и был тем самым незнакомцем со стадиона.

— Где твои друзья? — спросил меня шериф.

— Кремеры? — переспросил я, будто у меня были ещё какие-то друзья.

— Мы тут выяснили, что никакие они не Кремеры, а… — шериф вопросительно уставился на незнакомца. — Как вы говорили, агент[4]?

— Хартманы, — ответил тот.

Пусть я никогда не слыл смекалистым малым, но в тот раз быстро понял, что к чему.

Дальнейшее представляло собой какой-то непрекращающийся кошмар, набор разрозненных сцен, круживших вокруг меня вихрем. Все куда-то бежали, кому-то звонили и отвечали на звонки. Кто-то постоянно приезжал и уезжал. От проблесковых маячков в глазах качались синие и красные волны.

Дом Кремеров был пуст, на подъездной дорожке отсутствовала машина.