Образы чужих миров

Поупражняйтесь сами. Например, в описании грядущего используйте общие фразы: «Мир будет стоять на краю, но придёт великий муж и спасёт человечество».

Или наоборот, вместо общих фраз возьмите унцию горячечного бреда, смешайте с приступом потока сознания и упакуйте всё это в белый стих. На выходе получится что-то вроде катренов Нострадамуса. И то, и другое толкуй, как хочешь, подгоняй под какое угодно событие.

Ещё один вариант пророчеств вообще не требует от предсказателя усилий. Все громкие заявления в таких случаях делаются постфактум, то есть уже после происшествия.

Думаю, многим знакома фраза маршала Фоша[1], якобы сказанная им после заключения Версальского мира[2]: «Это не мир, это перемирие на двадцать лет».

И ведь как в воду глядел! Вот только первоисточником этой фразы является Уинстон Черчилль, очень удобно вспомнивший её в своих мемуарах в 1948 году. Так что есть вероятность, что маршал Фош, при всём его уме, таких слов не говорил и провидцем не был.

Пророчества, которые лично у меня вызывают восхищение, основываются на точном анализе, на прогнозировании.

Только представьте, каким массивом информации должен был обладать Жюль Верн, чтобы из крупиц современных ему технологий сложить масштабную картину грядущего прогресса. Это намного труднее гадания на потрохах животных, астрологических расчётов и нумерологии.

И всё-таки я верю в пророчества и пророков, ведь у моей семьи более чем вековая история собственных предсказаний. Проблема в одном – в момент откровений в них мало кто верит.

Порой в них сомневались даже те, кому открывалось будущее – настолько невероятными были видения.

Началось всё в 1900 году с моего деда Эдварда Саттона – младшего. Ему было лет шесть-семь. Он с родителями и двумя старшими сёстрами жил на ферме к югу от Лондона.

Однажды за семейным ужином Эдварду сделали замечание:

- Эдди, ты уже не маленький мальчик, но помощи от тебя не дождёшься.

И в самом деле Эдварда не особо нагружали работой, однако с определённого момента он полностью охладел к любым делам по дому.

Эдвард отмахнулся со словами:

- И вы бы не работали. Всё равно это ни к чему. Скоро мы будем жить в Лондоне, а нашу ферму купят военные.

- Что? – едва не подавился отец. – Что ты несёшь?

- Коттедж снесут, поля сравняют, - уверенно сказал Эдвард. – Тут везде будут длинные широкие дороги. А в небе полетят крылатые машины.

- С чего ты это взял? – спросил отец.