Образы чужих миров

В общем, вот такое у меня мнение. Есть лучше – предлагайте.

[1] Ретрознание – знание о прошлых событиях, которые не могли быть изучены или выведены обычными средствами познания.

[2] Эмпатическое смущение – чувство смущения от наблюдения за действиями постороннего человека. Распространённый во многих языках синоним этого чувства - «испанский стыд».

Глава 7. Доппельгангер

Мой прадед Альфред Норткот умер задолго до моего рождения. Даже мой отец его толком не помнил. Всё, что нам осталось от прадеда, так это набор генов и история о встрече с доппельгангером.

Когда началась Первая мировая война Альфреду едва-едва исполнилось восемнадцать. Патриотизма прадеду было не занимать, как и его неразлучному другу Филипу Бакстеру. Только услышав об открытии в Гилфорде[1] вербовочного пункта, парни кинулись туда опрометью.

Вербовщики высоко оценили рвение добровольцев, но отправили обоих по домам, напутствовав одобрительным пинком под зад. Дело в том, что Филипу ещё и восемнадцати не было, Альфред же в любой непонятной ситуации начинал нервничать и заикаться.

Чтобы вы понимали: среди хорошо знавших моего прадеда ходила шутка, что выслушать Альфреда способен лишь человек с бесконечным запасом времени.

Неудача не остановила Альфреда и Филипа. Они добрались до Мейдстона[2], где на местном вербовочном пункте легко избежали прежних ошибок. Альфред тяпнул огненной воды – достаточно, чтобы не нервничать, но и не засыпать во время осмотра. А Филип соврал про возраст, пояснив, что паренёк он из глубинки и документов не имеет.

На фронт они попали в начале 1915 года. К середине лета их перебросили в район французского города Аррас. Линия фронта на тот момент устоялась. Ничейная полоса местами составляла меньше тысячи футов[3]. Противники били друг по другу артиллерией, перестреливались и укрепляли оборону, но все редкие вылазки служили одной цели – не дать неприятелю расслабиться за рюмочкой шнапса или виски.

Дедушка Альфред говорил, что такое положение вещей иногда тяготило больше, чем самый безумный бой.

Командиры не посвящали рядовых в планы командования, или же сами их не знали. Неопределённость и догадки. Только неопределённость и догадки: то ли тебя сию секунду бросят на окопавшегося врага, то ли в следующее мгновение предстоит обороняться от бесчисленной орды марширующих смертников. Ожидание одного сменялось ожиданием другого, а предчувствие чего-то плохого накапливалось. Плохого лично для тебя.

Филип оказался мнительным человеком.