Они приходят осенью

Небольшое помещение, заставленное картонными коробками. Ярослав открыл одну, внутри лежали какие-то небольшие шары, сделанные, похоже, из пластика. Гадать, зачем эти шары нужны, он не стал и отправился дальше. Коридор повернул направо. Теперь можно было и фонариком воспользоваться — аккуратно, не рассеивая свет как попало.

В висках кольнуло и Ярослав мысленно выругался. Ещё не хватало, чтобы у него случился приступ, как вчера, возле детского интерната. Со стороны его организма это было бы верхом подлости. Он сделал глубокий вдох, медленный выдох, сказал себе: «Спокойно, всё хорошо.

Ты справишься и скоро вернёшься к остальным».

Продолжил путь, решив больше не заглядывать за однотипные двери. Интуиция подсказывала, что ничего путного там найти не получится. Коридор вывел к большому помещению с двумя бассейнами. Тут тоже ничего интересного. Поиск «странного и непонятного» продолжился. В течение минут двадцати Ярослав бродил по первому этажу здания, изредка включая фонарик, чтобы сориентироваться. Заходил в какие-то процедурные, в залы с тренажёрами.

Всё выглядело так, как и должен выглядеть нормальный оздоровительный комплекс, и это разочаровывало.

В западном крыле он наконец наткнулся на нечто любопытное. Лестница, ведущая вниз, очевидно в подвальное помещение. Что-то ему подсказывало, что, если здесь есть тайна, то она непременно находится внизу. Спустился. Дверь оказалась закрытой, но замок был простенький, что в очередной раз подтверждало беспечность Варвары. Для вскрытия замка пригодились предусмотрительно взятые с собой отмычки и навыки, которыми Ярослав обзавёлся в спецназе — тогда не всегда приходилось действовать напролом, иной раз тишина была важнейшим фактором.

И вот он в подвале, в огромном помещении со стеллажами, на которых в металлических ячейках лежали такие же шары, что он видел в коробках в кабинете. Вот только эти шары излучали слабое голубоватое свечение. Это было более, чем странно. Взяв сферу и покрутив её в руках, Ярослав подумал, что она живая.

Он и сам не мог понять, откуда такая абсурдная мысль пришла ему в голову, у него создалось впечатление, что она всплыла из глубин подсознания и обосновалась на первом плане, как незыблемая истина.

— Жизнь, — произнёс он тихо, зачарованно пройдясь взглядом по стеллажам.

Ему вспомнилось, как эфемерная голубоватая субстанция испарялась из мразей, после разряда электрошокера. Та субстанция будто бы улетала в никуда, тратилась впустую. Жизненная сила. Да, это она.