Они приходят осенью

— Мне от самой себя страшно, — призналась Марина. — Я как будто уже и не человек. И у меня одно желание: чтобы всё это скорее закончилось.

— Тогда не будем терять времени, — кивнул Семён.

Они двинулись в путь. У выхода из парка Марина остановилась, зачерпнула ладонью со скамейки горстку снега. Сказала мысленно: «Гори!» И снег мгновенно растаял, вода закапала сквозь пальцы.

— Твою ж мать! — Семён схватился за голову. И было неясно, он то ли восхитился, то ли ужаснулся. — Твои глаза... в них промелькнуло пламя.

Марина посмотрела по сторонам. Ей мерещилось, что всё вокруг объято огнём.

— Да, в моих глазах пламя.

«Спасибо, — обратилась она к Духу города. — Обещаю, твоя жертва не будет напрасной».

Глава двадцать четвёртая

Было тяжко. Марина самой себе казалась бомбой со сломанным часовым механизмом, которая может взорваться, стоит лишь немного расслабиться. Такого внутреннего напряжения она никогда ещё не испытывала. Её иногда бросало в жар, и в такие моменты приходилось останавливаться, чтобы усилием воли унять рвущийся из груди огонь.

Семён предлагал вызвать такси, однако Марина отказалась, боялась что в машине не удержит в себе пламя и тогда — всё, конец. Идти пешком всё же было легче, свежий воздух и прохлада хоть немного, но помогали. Одна беда, в таком состоянии внутренний локатор не работал и вероятность, что можно в любой момент столкнуться с монстрами, возросла. На этот случай Семён держал в кармане куртки электрошокер. На собственное пострадавшее осенью зрение он не надеялся, а потому посоветовал Марине внимательно поглядывать по сторонам.

Она так и делала. Но это не оберегло от того, что они на окраине города столкнулись с мразью. Из подъезда вышла старуха с зонтом, посмотрела на Семёна и, судя по её гневному взгляду, она его узнала. Затем устремила взор на Марину, и в её глазах вспыхнул даже не страх, а настоящий ужас. Старуха выронила зонт, тяжело задышала, прижалась к двери и заскулила, точно перепуганная собачонка.

Марина и Семён вместо пожилой женщины видели дрожащую жалкую тварь, кожа которой стала серой. Монстр с трудом держался на ногах.

— Она тебя испугалась, — опешил Семён, сжимая в кармане рукоятку шокера. — Моё зрение не настолько испортилось, чтобы я этого не заметил. Она что-то в тебе разглядела.

Марина подошла к старухе, вытянула руку, чувствуя, что могла бы без малейших усилий уничтожить эту тварь. Но убивать её не хотелось, да и смысла в этом не было.