Приставка

«Выйду ночью в поле с листо-о-ом…» – завыл чужой мужик в голове, а я швырнула меню на стол и тихо захныкала.

***

– Ну и как я в сумерках буду полторы тысячи коров описывать, а? Вашу мать, хоть бы сапоги взять надо было!

Каблуки проваливались до основания и застревали чуть не намертво.

– По свеженькому листу, по холодку! – передразнила я начальника, остановилась и покрутила головой, оглядывая поле, расцвеченное закатными лучами. – По говну и в потёмках, Сергей Игоревич, сам-то чего не поехал? Ботиночки новенькие не захотел замарать!

Коровы были.

Только не мирно жующие в стойлах коровников, а разогнанные по всему полю.

– Это подло! – на мальчишку из банка было жалко смотреть.

«Поди посчитай такую ораву! А если какие-то без меток и без клейма…» — «голос» был на редкость задумчив.

– Ну, чего сидим? Я одна, что ли, по всему полю буду бегать? Представитель банка, как вас там? Вылазь, бери акты и с песней! – я осмотрела молоденького залоговика с ног до головы. – Ну, ты вон хоть в кроссовках.

Парни послушно вылезли и посеменили в разные стороны.

«До утра будем, Лер. И хорошо, если ночью никто нас не…» — договорить голос не успел, потому что я решительно воткнула наушники и поковыляла в сторону первой группки бурёнок.

Каблуки выдержали почти час втыкивания в почву, а потом послали меня куда подальше: полем, босиком. Земля уже начала остывать, поэтому скорость передвижения выросла в разы. Я носилась между животными, периодически забывая внести то год, то кличку, и, чертыхаясь, возвращалась.

У ребят дела шли ещё хуже. Парень из банка явно побаивался подойти совсем уж близко, а коровы, будто чуя страх, при приближении человека разворачивались мордой вперёд и воинственно вопрошали: «Му-у?». От Пашки так вообще опасливо отходили, как только он оказывался рядом.

А между тем совсем стемнело. Пришлось включить фары и фонарики в телефонах. Коровы занервничали сильнее и стали шарахаться при нашем приближении.

– Может, ну их? – с надеждой просипел залоговик. – Завтра вернёмся поутру и…

– А ты думаешь, если это могло подождать до завтра, нас всех сюда так экстренно погнали бы? – рявкнула я, потирая замёрзшую ступню об другую ногу.

– Сейчас мы свалим, а они половину голов на грузовых машинах вывезут!

Хотела было добавить ещё пару-тройку крепких матюков, но умолкла, прерванная дружным коровьим рёвом и чьим-то свистом с нескольких сторон. Табун заволновался.

– Пошли, пошли! Туда, туда! – заорал кто-то неподалёку, и коровы побежали.