Приставка

– Четыреста сорок вместо полутора тысяч… Надо же, шустрые какие они в этой Екатериновке.

– Да не думаю, Сергей Игоревич, что скот вот только вчера угнали. Скорее всего, нет давно половины, поэтому хай и подняли. Чтобы нельзя было привлечь к ответственности. Думали, какой дурак их считать будет… – я прикусила язык, а начальник только хрюкнул.

– Ладно, наше дело сделано, дальше пусть банк сам со своим залогом разбирается: хоть на хранение перевозит, хоть охрану ставит. Ты на выходных поедешь в деревню или по должникам?

– В деревню.

Мама помочь просила, баню надо обшивать заново.

– В понедельник не опаздывай на планёрку! – и начальство наконец оставило мою усталую тушку, избавив от внимания на целых два дня.

Ласточка ждала у отдела: помытая и заправленная – это Пашка в качестве извинения вызвался помочь.

Я села, закрыла дверь и принюхалась. Лёгкий запашок всё-таки остался, но его перебивали хвойная «вонючка» на зеркале и аромат кофе с пирожками, которые заботливо оставили на пассажирском сидении. Жадно откусив аж до самой начинки, с удовольствием констатировала: с капустой и консервами, как я люблю!

Правда заводиться ласточка отказалась даже с третьего раза: видимо, кое-кто забыл выключить фары.

Посылать проклятия с набитым ртом было неудобно, и я просто помахала парням с пропускного пункта, чтобы прикурили от аккумулятора служебной машины. Когда мотор наконец заворчал, оставалось только заехать за вещами, и можно было выдвигаться в сторону родительского дома.

***

Раз-два, оп! – перевернули, закрепили.

Следующий! За ним – ещё. Руки выполняли движения снова и снова – привычные, успокаивающие. Раз-два, оп!

После десятого и считать перестаёшь, просто входишь в состояние потока. Кто-то ловит кайф, листая ленту в телефоне, некоторых успокаивает вязание или вышивание всякое. А я с детства обожала лепить пельмени и вареники. Пухленькие кругляшки-ушки с мясной начинкой или вытянутые лапотки с краешком-косичкой – всё одно, лишь бы тесто не заканчивалось, хоть до вечера! Второе место в практиках деревенской медитации занимал процесс выковыривания косточек из вишни и черешни.

То, что доводило до истерики нормальную хозяйку, меня расслабляло.

Рядом за столом примостился младший брат. В отличие от моих, его руки уже были по локоть в муке, да и на щеках белели разводы. Но Илюха старательно пыхтел, пытаясь не отставать, и штамповал «ушки» один за другим. Ещё бы, когда на кону такой приз! Тому, кто больше налепил, мама всегда отваривала первую порцию.