Рождена для любви

Я же не верил, тем более у меня не появилось ни одного внебрачного ребенка к сорока годам.

И вот я снова мерил библиотеку шагами. Спустя четыре часа зашла служанка.

– Господин. – тихо сказала она, и тон её голоса, не сулил мне ничего хорошего.

– Говори! – рявкнул я.

– Такое горе, господин. – девушка разревелась. Я оттолкнул её, и направился в покои жены. Войдя, увидел спящую супругу.

– Я дала ей успокоительное, она в горе. – сказала мне повитуха.

– Что на этот раз? – спросил я, смотря на жену.

– Обмотан пуповиной. – ответила старуха. Её помощницы собирали их вещи.

– Что же за рок, такой! – взревел я.

– Господин, позволите сказать? – спросила бабка.

– Говори. – я сел в кресло, и опустив голову обхватил её руками.

– Примите моё мнение, госпожа здесь не причём. Я вижу, что здесь проклятье. И вам нужно отправиться к богине Ладе, и просить её о прощении. – проговорила она.

– Я создал для нее алтарь… – начал я.

– Господин это не то, нужно ехать в место, её силы, в Чёрные горы.

– Почему помогаешь?

– Считай, меня посланницей Ярило. – сказала она.

Ярило, был богом весны, рассвета и всех жизненных сил человека. К нему обращались с дарами и просьбами о выздоровлении и удачи.

– Какой тебе прок?

– А прок мой прост, Лада потребует платы от тебя, и меня это устроит. – её ответ, я не совсем понял.

– Говори, куда ехать.

– Доберёшься, господин до Чёрных гор, они находятся за землями Таврогов. Возьмёшь проводника в деревне на опушке леса, он проведет тебя тропами тайными по ущельям, и окажешься перед хижиной Услабы. Она, наверное, с тобой говорить не захочет. Но ты ей камень отдай, что дам тебе. И все сладится. А какую плату потребует Лада, решать только ей. – повитуха замолчала.

– Давай камень. Я отправляюсь на рассвете. – сказал я, вставая.

– Моя помощница принесет его, к твоему отъезду. – она собрала остатки трав, выходя повернулась и сказала – Прощай господин.

Я посмотрел, как за ними закрылась дверь и снова на жену. Она была белее простыней, на которых лежала. Наш брак был договорным, но я любил её и уважал. Моё сердце разрывалось после каждой нашей неудачной попытки. И я понимал, что так больше продолжаться не может.

Выйдя, приказал собрать небольшой отряд, уезжаем на рассвете.