Некрофамилианин I. Адаптация

Когда тронулись в путь, Харитонов какое-то время посматривал назад, но очередного слежения заметить не смог.

Навстречу двигались телеги фурманов, омнибусы и кареты. Кто-то из перечисленных напирал и сзади, пытался обогнать, бранился или сигналил графскому извозчику, но выбор Ильи оказался верным – спокойный и не подверженный крикливости, тот ловко подстраивал карету так, чтобы не давать наглецам проезда.

Несмотря на похолодание и подступы непогоды, по улицам гуляли многочисленные господа и дамы. Худощавые молодые люди клеили объявления и афиши, над улицей протягивали новый электрический кабель, поодаль перебирали расшатавшуюся брусчатку.

То здесь, то там виднелись жандармы в ещё зимних шубейках; перезванивались колокольчики на дверях аптек; с лотков или переносных поддонов торговали выпечкой или нехитрыми сладостями.

За все двадцать минут поездки Харитонов так и не заметил слежки.

Китайский ванька – неболтливый с первого впечатления, репутацию поддерживал исправно, так что путешествие вышло немногословным и даже отчасти скучным.

– Вон туда вам, господин, – указал он, и вежливо протянул лодочки ладоней за оплатой.

Пассажиры выбрались из кареты, размяли ноги, огляделись.

Там, где Зыряновская лисьим хвостом отделялась от более широкой Купчинской, чуть вниз по склону холма виднелся проулок, перед которым белела вывеска кафетерия. Со всех сторон его окружали служебные постройки, в большей части купеческие, и добротные кирпичные склады.

– Интересно, – пробормотал Андрей, подтягивая перчатки, – чем обусловлен выбор места встречи?

Харитонов терпеливо дожидался, пока граф первым двинется вперёд.

– Полагаю, – тремя пальцами он деликатно указал в конец улицы, – что отсюда недалеко до управления сыска. А ещё положу, что «Лебядь» господину Морозову вполне по бюджету.

Протасов поджал губы, подтверждая закономерность теории. Зашагал к кафетерию.

– До назначенного времени ещё почти час, – уведомил он после взгляда на карманные часы.

Кафе оказалось небольшим, но с красивыми витринами в проулок. Несмотря на бедность оформления, стёкла мыли часто и старательно, а вывеску регулярно подновляли. Публика внутри обнаружилась в основной массе купеческая, но даже от входа замечались несколько чиновников невысокого ранга.

Граф и его помощник вошли, сняли шляпы и перчатки, выбрали пустующий столик.