Некрофамилианин I. Адаптация

Продолжение

Илья неторопливо отставил кружку, поднял голову и протяжно вздохнул.

Девчонки казались юными, милыми и даже в полной мере симпатичными. Не без огрехов с кожей, но всё же лучше, чем можно было предположить. К гадалке не ходи – неудачливые институтки.

Однако не успел Харитонов подобрать слов для вежливого отказа, как первую скрипку снова сыграл Андрей.

– Конечно же, составить! – Он просто таки лучился обаянием. Встал, придержал стул брюнетке, затем рыженькой, и уселся обратно, весьма довольный собой.

Харитонов вперил в него взгляд такой силы, что если бы умел поджигать, на Протасове бы непременно вспыхнул сюртук.

– Дамы изволят отдыхать? – поинтересовался тот.

Негодование спутника граф демонстративно игнорировал. Да ещё и пива дрянного отпил с таким удовольствием, будто его чехи варили. Довольно охнул и добавил:

– Или работают?

– Ещё как работают, – тоже вполне приятным голосом ответила рыженькая худышка. Похлопала графу подведёнными ресницами и даже погладила по колену.

Глаза Андрея засверкали, будто ему только что сообщили самую лучшую новость за весь год, а Илья чуть не застонал. Протасов наконец одарил его укоризненным взглядом, в котором явственно читалось «ты сам велел не спешить».

Заметила нервозность Харитонова и рыжая. Передвинулась, опёрлась локтями в стол, надула губки.

– А ты чего такой смурной?

Илья вздохнул. Прикрыл глаза, мысленно сосчитал до десяти, открыл, а затем тонко улыбнулся рыженькой.

– Тебе показалось, милая. Возьмите себе выпить и возвращайтесь.

– Ах, как великодушно, – проворковала брюнетка.

Дамы подхватили многочисленные, но совершенно прозрачнейшие юбки, и в мгновение ока переместились к туркмену. Верный услужник тут же повернулся к графу.

– И как прикажете это понимать, Андрей Константинович?!

Тот, казалось, получил внезапную иммунность к грозному взгляду и тону. Подался вперёд, поглядывая на хохотушек у стойки, и зашептал с непритворным жаром:

– Господин Харитонов! Сколько месяцев мы с вами провели в пути?! Прошу меня великодушно извинить, но инстинктам, знаете ли, на горло не наступишь! Тут животное нача́ло настоятельно требует, иначе наступят полный меланхолический недуг и общая хворь организма!

Сказано было с такой воодушевляющей угрозой, что Илья закатил глаза.