Некрофамилианин I. Адаптация

А как только я представлю господина Чхве и горы домовых книг, мне становится дурно. Так что позвольте решительно отказаться выслушивать его отчёты без вашего присутствия.

Илья вздохнул.

– Граф, ну вы же понимаете, что вечно от Арсения Гуевича бегать не удастся, а вопросами наследства и имущества тоже придётся заняться? Причём в самом обозримом будущем…

– И-именно! – многозначительно протянул Протасов. – В обозримом, вот где ключевое слово. И вместе. Так что совершенно точно не сейчас. Лучше уж пойдёмте в этот кошмарный притон.

Теперь Харитонов улыбнулся шире, почти по-настоящему.

– Граф… ну кого вы обманываете? Стрелок из вас пустяковый.

– Слабее вас, Харитонов, это очевидно, – совершенно не обиделся Андрей, – но окончательно со счетов бы себя списывать не позволил!

– Допустим. Но револьвер-то хоть при вас?

Вот теперь Протасов смутился. Опустил глаза, постучал тростью по мыску башмака.

Играя бровями, он подбирал слова в попытке объяснить, что безобидная поездка на старую квартиру прихворавшего Юрия Марковича никак не предполагала необходимость вооружения. И сам он, в отличие от старпома, в простую уличную прогулку предпочитает выходить без арсенала.

Однако Илья всё уловил и без дополнительных пояснений.

– Итак? – уточнил он для очистки совести.

– Вопрос сей решён, господин Харитонов, – тихо, но уверенно повторил граф. – Пусть оружие сейчас не при мне, даже не думайте спорить, не выйдет.

– Хорошо, – кивнул Илья. Расцепил руки и, наконец, двинулся с места, – как скажете. Тогда идёмте узнавать…

По сужающемуся каньону трёхэтажных домов они зашагали в глубину Битого переулка. Судя по всему, весь окружавший «Зайца» квартал представлял собой единую хаотичную постройку, архитектурное чудовище студента Франкенштейна – дома пристраивались друг к другу без малейших зазоров, в разное время и из разных материалов.

Даже беглого осмотра Илье хватало для надёжного пари, что внутри комплекс имел немало скрытых переходов, которыми можно как незаметно выбраться на Павловскую улицу, так и ускользнуть на кромешные задворки. Иной проход к которым был попросту невозможен. Особенно – для полицейских.

Кишка переулка заканчивалась относительно просторным двором-колодцем, в котором и расположился вход в «Дикого зайца». Над головами хлопало развешенное по верёвкам бельё.