Некрофамилианин I. Адаптация

Составила чашки на поднос, повернулась, в шаг достигла стола и принялась расставлять.

– Спасибо, Ильюша, – кивнула она, при этом не глядя на визитёров. Теперь к тоске в голосе добавилось что-то ещё. Что-то скорбное… – Вижу, вы определённым образом не жулики, и Юрий Маркович вам всё прекрасно расписал.

– Это верно, – кивнул Илья, даже не взглянув на поставленную перед ним чашку. – Тогда могли бы вы сообщить нам адрес складов, на которые…

Теперь перебили его, причём довольно ловко срезав на полуслове.

– Но вам придётся ещё сильнее огорчить Юрия Марковича, – вздохнула хозяйка.

– И я от всей бессмертной души надеюсь, что дурные вести не усугубят его хвори…

Скулы Харитонова окаменели, желваки задвигались.

Андрей, наблюдавший за картиной с легкомысленным интересом, не уставал стрелять глазами на участников разговора. Он мелкими глотками попивал кофе, в который успел-таки плеснуть из фляги.

Женщина, умеющая недурственно притворяться старухой, придвинула табурет и села. Выискала под шалью картонную коробку папирос, приглашающее положила рядом с сахаром, прикурила от спички.

На табак Илья тоже не взглянул, а вот Протасов взял с благодарным кивком, и тоже воспользовался спичками.

– Дело плохое, скрывать не буду, – наконец заговорила Людмила Степановна, пряча лицо за папиросным дымом. – Когда понятно стало, что комнаты на пересдачу пора готовить, я вещи-то, как вы и упомянули, к складу готовить стала. Зи́нки – снохи моей второй – пасынок фурманом трудится, ну я и упросила его до хранилищ на Подмостной свезти.

Пока я-то в комнатах прибиралась, Лёшка-то вещи вниз подтаскивал, да на телеге своей крепил. А как с последним чемоданом спустился, так ему леворьвером в лицо-то и ткнули…

Она замолчала, словно больше никаких объяснений и не требовалось.

Возможно, так оно и было, но Протасов выпустил дым в приоткрытую форточку и поинтересовался с самым лёгким видом:

– Неужто ограбили Лёшку-то?

Людмила Степановна закивала, как китайский сувенир на удачу. Потрясла в сторону графа папиросой, будто так ещё сильнее подтверждала правдивость его догадки.

– Прямо да! Ограбили, да ещё средь бела дня! – Она покачала головой, стряхнула папиросу в простенькую пепельницу. – Это ж ведь какой только швали сейчас в городе не встретишь… А Лёшка-то, когда уж дух перевёл, говорит, мол двое их было. На рожах платки, картузы до бровей, и леворьверы…

Гостеприимная хозяйка поджала растрескавшуюся губу, удручённо покивала и затушила папиросу.