Некрофамилианин I. Адаптация

Так вы поясните, чем мы обязаны этой внезапной швартовке?

Ответил снова Волокита. Глядел теперь не на Харитонова, а дремотно осматривал цех, склад, детали мотора, экипаж на цепях и торчащие из-за ящика ноги убитого Даньки.

– За помощь поблагодарить, – сказал он, и тоже медленно опустил руки.

– Прошу прощения? – вмешался Протасов, выступая на свет. – Я не ослышался?

– Да едва ли, ваш-бродь. – Волокита хотел пожать плечами, но корсет помешал, и мужик поморщился от боли. Добавил, небрежно махнув на Пудового, будто муху сгонял: – Если вправду говорить, ваш-бродь, то батя никак не ожидал, что вы ему подсобите.

Илья едва сдержал непроизвольный смешок.

– Так вы искали не нас, а Пудового?!

Чудной же сдерживаться не стал, откровенно хмыкнул. Сделал шаг к запертому в клетке «вээскона» светловолосому главарю, наклонился, упёрся руками в колени и с интересом рассмотрел.

– Да его-то чего искать? – Он помотал головой. – А вот нору евоную скрытную, где товарищ Пудовый безжалостно расчикивает краденые моторизированные коляски, это вопрос другой… Страсть у него к механике, не иначе.

– Не исключено, – с прохладцей признал Илья. Затем мягко опустил взведённый курок и попросил в сторону: – Граф, пожалуйста, отнимите палец от крючка. Пока мы не намереваемся открывать огонь.

Волокита по дуге прошёлся от ящиков до поверженного Пудового, оглядел Андрея и Илью, задержался мутным взглядом на налипших опилках, всклоченной одежде и волосах, покачал головой.

– Никак в толк не возьму, ваш-бродь, откуда ж вы такие сыскались… но вы и впрямь чуднее Чудного…

– Нас, знаете ли, о подобном уже уведомляли, – сипло ответил Протасов, но палец со спускового крючка убрал. – Однако же что случится дальше?

– Дальше что? – эхом откликнулся Чудной, и снова почмокал спичкой. – Шли бы вы отсель, вот что… Там чисто, на улице, не тронет никто.

– А с ним? – уточнил Илья, стволом «Княжича» указав на Пудового.

Чудной снова опустил голову, улыбнулся.

– Жить будет, – с насмешкой пообещал он. – Но жить будет чуть иначе. Чтоб заработками делился не со швалью нищей подзаборной, а с уважаемыми людьми из центра, откуда и пропадают экипажи. Точно же, Пудик?

Тот фыркнул, закрутился в зажиме, снова сдул из-под лица солому.

– Ты за дела-то погоди лепить, – весьма дерзко прошипел вожак. – Высвободи наперво, а там и потолкуем…

– Идите, – Волокита стянул кепи и потёр лысину ладонью.