Некрофамилианин I. Адаптация

Бросил невольный взгляд на Андрея Константиновича в глубине целлы, облизнул губы, но спохватился и не позволил себе выглядеть испуганным.

– Я точно знаю, что у Служителей Даров есть механистические возможности для определения собеседников, собрат-во-смертии, – добавил Илья, теперь чуть мягче, но не теряя напора. – Не пугайся, его сиятельство щедро отблагодарят Дом Чествования за любую информацию о жизни покойного брата…

Вот теперь комитатур не смог скрыть смятения.

Как и любой прочий служитель некрофамилианства, он видимо воодушевлялся при любых упоминаниях о пожертвовании в адрес Дома… но победа была недолгой, и ожидаемый результат всё же ускользнул из рук Харитонова.

– Прошу простить, собрат-во-смертии, – поклонился служитель, напустив на себя нарочито смиренный и кроткий вид. Сложил руки на животе, спрятал пальцы в широких фиолетовых рукавах и покачал головой, – но говорить о подобном мне настрого запрещают уставы.

Илья придвинулся, совсем чуть-чуть, чтобы не напугать, но и не позволить окружающим услышать ненужного:

– Скажи лишь, собрат-во-смертии, сколько стоит самое наилегчайшее отступление от устава?.

Глаза комитатура снова вспыхнули. Но лишь на миг, очень короткий миг. Язык скользнул по губам, щека дёрнулась, однако мужчина всё-таки помотал головой. Хотел что-то сказать, замялся, передумал, развернулся и поспешно удалился к дальнему краю конфессиональных камер.

Харитонов выругался, едва слышно, сквозь зубы, но с чувством.

Вздохнув, он подступил к кабинам, снова выбирая свободную.

Таковых было не очень много – об этом сообщали специальные механические флажки в дверных оконцах. Однако – и тому имелись весомые материальные причины, – внутри редко задерживались надолго.

Проходило две, пять, максимум десять минут, и люди выходили из камер; почти всегда щёки женщин блестели от слёз, мужчины угрюмо стискивали зубы, и лишь каждый десятый нёс на лице печать удовлетворения и тихой мирской радости…

Илья занял свободный конфессионал, аккуратно прикрыл и запер дверь, переключил сигнализационный флажок.

Внутреннее убранство камеры осталось ровно таким же, как он и запомнил по последнему, весьма давнишнему посещению. Пространство её не превосходило пары квадратных метров, одну из стен почти целиком занимала машина, густые кабели от которой прятались в потолке.