Некрофамилианин I. Адаптация

Сначала пухлощёкая купчиха приобрела шесть инстантов, затем две совсем юные гимназистки – по три, после чего подошёл черёд Харитонова.

– Доброго дня, собратья-во-смертии. – С кафедры им смиренно улыбался молоденький, щекастый и гладко выбритый служка в фиолетовом капюшоне накидки. – Вы здесь для общения с неушедшими?

– Доброго дня, собрат-во-смертии, – негромко поздоровался Илья. – Десять инстантов, пожалуйста.

– Ровно рубль, собрат.

Граф за спиной Харитонова многозначительно и длинно хмыкнул. Мортификатор, однако же, реакцию уловил.

Выпрямился, посмотрел с тенью осуждения.

– Понимаю твоё впечатление, собрат-во-смертии, – приятным голосом откомментировал он, – но прошу – оглянись. Системы Некрофамилианских Домов весьма сложны, а поддержание их в полнейшей исправности и недопущение сбоев – это работа невообразимой сложности и множества привлечённых служителей.

Он бегло осенил себя знаком шестерёнки, неофициальным, но весьма распространённым. Голос его был тих и проникновенен, как и натаскивали в духовных училищах.

Забрав у Ильи протянутую купюру, служка почтительно выдал тому десять матовых чеканных кругляшей.

– Но оглянись ещё раз, – с чуть усиленным нажимом добавил мортификатор, улыбаясь графу и его спутнику. – Ты видишь слёзы счастья на лицах этих добрых некрофамилиан? Видишь, как счастливы они, внимая своим родичам, будто живым и поныне?

Он вздохнул и расправил плечи, как если бы готовился к полноценному наставлению.

– Когда я вижу эти улыбки и слёзы, сердце моё переполняется гордостью, и я понимаю, что всё не зря.

– Капюшон склонился в почтительном поклоне, приятный басок продолжал литься из темноты под его складками. – Потому для любого истинного некрофамилианина деньги, в непременном и безграмотном сравнении с усовершенствованием аппаратов для приложения и инстантов – лишь бренное и пустое.

Мужчина поднял голову, глядя на гостей с взаправдашним вдохновением:

– Могу чем-то ещё помочь своим собратьям-во-смертии?

Илья молча отошёл от кафедры, граф сдержанно кивнул служителю и следом за компаньоном вернулся в целлу.

Харитонов равнодушно осматривал кабины, при этом негромко позвякивая горстью оболов в руке.

– Позволите поинтересоваться? – Протасов заглянул ему через плечо.

– Разумеется. – Илья протянул ему один из жетонов.

Андрей бережно взял столичный обол, увесистый, потёртый, с рельефным изображением черепа в короне из костей, круге из лавровых веток и с символами некрофамилианства на аверсе. Покрутил, вернул с тем же почтением.