Некрофамилианин I. Адаптация

Илья отставил стакан с чаем и самую малость отодвинулся от стола. Андрей отложил пирожное, к которому так и не успел подступиться.

– Господин Морозов, надобно полагать? – Он поклонился с княжеским достоинством. – Признаюсь откровенно, телефонная аппаратура изрядно искажает ваш истинный голос…

Мужчина в китайской шапке улыбнулся, широко, вроде бы вполне искренне, но Харитонову эта эмоция отчего-то пришлась не по нраву.

– Нет, господа, – мужчина сомкнул кончики растопыренных пальцев на уровне живота, словно пытался удержать невидимый шар, – я не Морозов.

Граф и слуга переглянулись, причём не скрывая удивления. Илья вынул часы, оценил оставшееся время, едва заметно кивнул Протасову. Андрей Константинович, в свою очередь, указал гостю на свободный стул.

– Благодарю, – кивнул тот.

Грациозно присел. Обеими руками снял шапочку, причём аккуратно, будто хрустальную, и осторожно уложил на колено.

Человек из обслуги шагнул было к нему с прейскурантом, но новый посетитель даже не взглянул – небрежно взмахнул рукой и отослал прочь. Жест этот, хозяйский и насквозь властный, Илье тоже понравился не особо…

Он ещё раз осмотрел незнакомца, наткнулся на спокойный взгляд почти чёрных глаз азиатского разреза. Зрительная дуэль продолжалась не более секунды, после чего графу было сделано весьма недвусмысленное предложение:

– Прикажите своему слуге обождать снаружи.

Протасов хмыкнул, его брови заиграли. Он откинулся на спинку стула и с приторной добродушностью пояснил:

– Господин Харитонов находится при мне неотлучимо по особым соображениям, уважаемый. И если хотите что-то сказать, говорите при нём. Кстати, с кем же всё-таки имею честь?

– Андрей Константинович, – с обаятельной улыбкой протянул странный собеседник, – по́лно вам! Век идёт к закату, формальности становятся пережитками.

Андрей снова хмыкнул.

– В таком случае, уважаемый, я настроен прекратить этот нелепый разговор, поскольку…

– Максим Никитович Гуань, – поклонился метис, а лежащая на колене шапочка даже не шелохнулась, – коллежский асессор. А вот род службы, если позволите, я прилюдно раскрывать не посмею.

Илья думал, что тот удержится… но граф всё же поёрзал. Дважды дёрнул себя за мочку уха, задумчиво склонил голову.