Всегда вдвоём

— Ты же прыжком сюда пришел? Вроде дверь не открывали, или я не услышала просто?

— Не открывали, прыжком, — подтвердил я. — Понимаешь, мне до зарезу надо проверить — а сегодня у нас получается твой прыжок, дальний, ну вот как вчера? Понимаешь? Прямо сейчас!

— Ничего себе — прямо сейчас! У меня голова мокрая! С чего такая спешка?

— Да меня там Тогир с Сергеем в зале ждут, мы с утра там скачем, как оглашённые.

— Ну тебе же это рядом — предупреди их, а я пока голову высушу.

— Ну Лин, не хочу я тебя дёргать сейчас туда! И вообще не хочу им показывать слишком много — это, вполне вероятно, наш бонус, понимаешь? Не надо ничего делать, просто надень костюм спортивный да куртку, прыгнешь туда, я сразу за тобой, и тут же обратно! Я проверю только, и всё! может, вообще ничего не получится сегодня.

Видимо, в глазах моих было столько отчаяния, что Рыжая сразу согласилась.

Встали, всё исполнили — обнялись, глазки закрываем — и я тоже, хоть мне это и не нужно, но я делаю всё, чтоб получилось! Я прям толкну Рыжую туда! Сегодня это прилично ближе — зал в другую сторону, но всё равно изрядно за пределами собственных возможностей девушки, так что, без моей помощи не обойтись.

Засадив собственной тени какой-то дикий восторженный апперкот, прыгаю вслед.

Лина зябко ёжится возле скамейки, протягивает мне руку:

— Ну же, давай скорее — холодно тут!

Я даже толком не успел взяться за ледяные пальцы — и когда успела так замерзнуть, а?! — как девушка исчезла.

Переполненный гордостью, я прыгнул в зал. Сергей с Тогиром, оба обеспокоенные, буквально хватают меня с двух сторон с немым вопросом в глазах.

— У нас с Линой всё без изменений, работает по-прежнему.

Сергей тут же скорчил разочарованную рожу, взялся за подбородок и побрёл к своему мешку, а Тогир — наоборот, вцепился в мой локоть крепче, и заговорил горячо, бессвязно:

— Ну, значит, и мы можем, надо просто работать, ещё тренироваться, я готов, хоть сейчас! Что делать — скажите, Алекс, пожалуйста!

А вот тебе, парень, мне ответить нечего.

-*-*-

Если б Сергей заранее не попросил меня всё обсудить в столовой за обедом — честное слово, я бы сорвался оттуда через десять минут, не доев, голодным — смотреть на Тогира, пребывающего в натуральном горе, мне было чуть ли не физически больно.