Всегда вдвоём

И бар, бар же ещё! Внезапно, ностальгия сменилась злостью: такую малину своими долбаными интригами испортили, гады! Я скрипнул зубами, выдохнул и, пожалуй, резковато приказал:

— Отставить азартные игры, пьянство и моральное разложение! Грузиться кто будет — Пушкин?!

— Так машин нету ещё, они пока оттуда таскают, а нас сюда Артемьев отправил — за охрану, во избежание, — с готовностью объяснил Скип, поднимаясь.

— Один чёрт — надо тут тоже всё собирать, наверное... С Либановым не говорил? — почувствовав неудобство — и чего наехал, спрашивается? — уже примирительным тоном спросил его я.

— Либанов в квартире у тебя командует, где железо ценнее, а в лабе с Алексеем говорил. Они там сами всё отключают и пакуют, обещали зайти и позвать, как будет готово, — доложился военный.

— Ладно, тогда давай с тобой сходим наверх, надо прикинуть — вдруг там тоже что полезное получится утянуть?

Скип не глядя махнул за спину рукой, остальные парни попадали обратно на рюкзаки, а мы двинулись на лестницу.

Из-за полуприкрытой двери нашего зала выплёскивались истерично громкие вопли. И один из них — женский! Я, задохнувшись рванулся вперёд, дёрнул створку на себя, сунулся внутрь и застыл, поражённый зрелищем: Рыжая и Георгий каким-то неведомым образом затащили в наш зал Сергея, "на поговорить". Скип, довольно бесцеремонно отпихнув меня в сторону, попытался пролезть в узкий проём, но застрял, и мы оба с обалделыми рожами вылупились на действо в дальнем углу.

Разобрать, что говорят, было невозможно, но, судя по интонациям, хвалили эмпата вряд ли. "А Георгий, кстати, приличный боец! Надо его с собой на тренировки затащить", — мельком подумал я, наблюдая как Жора ловко поддёргивает Сергея, заставляя того постоянно перешагивать в поисках равновесия, чтоб не упасть. Мы со Скипом, наконец, расцепились и проникли в зал. Я сразу прыгнул поближе к месту действия, военный, догоняя, тяжело затопал своими монструозными ботинками по паркету.

И хотя я добрался до битвы раньше, первым голос подал Скип:

— Что это вы тут делаете?

Свалка остановилась. Жора отпустить Сергея и не подумал, только дёргать перестал, а тому, похоже, стало всё равно — руки повисли безвольно, на прилично побитом лице — отсутствующее выражение.