Всегда вдвоём

Вернее, я-то прыгнул только пару раз, не больше, а потом всё ходил, смотрел, пытался понять, подсмотреть, хоть как-то хоть чему-то научиться. Но нет, не судьба опять. Тогир прыгает почти так же, как Лина, только у него дальность выше — он местный чемпион, как-то сумел скакнуть на 500 метров с небольшим. Ему, однако, надо довольно сильно подпрыгивать вверх, где-то на полметра минимум, иначе не получается. Это ещё хуже, чем у меня в начале — всё-таки, в длину прыгать гораздо легче, чем в высоту, понятно, что парнишка смотрит на нас с Рыжей во все глаза.

Но, конечно, чего он там может увидеть...

Я на него смотрел даже больше, чем на Лину, с ней-то мы всё-таки изрядно поработали вместе, я уже знаю, увы, что толку от этого мало, а вот на пацана надежда была, была... Но — опять ничего. Единственный плюс — пожалуй, я могу сказать, что чувствую какую-то трудноуловимую разницу в том следе, что остаётся после прыжка. Мы даже провели эксперимент: завязали мне глаза, я ещё дополнительно воткнул наушники с громкой музыкой, они оба вставали передо мной, а потом один прыгал, второй оставался на месте.

Я должен был определить: кто ушёл, а кто остался — так в серии из десятка их прыжков я не ошибся ни разу! Это уже что-то, да. Но для меня пока бесполезно.

А потом пришли медики и забрали парня себе. У них типа план. Впрочем, пацан всё равно выдохся — ещё бы, два часа скакать со всей дури.

Ну и ладно — нам с Рыжей вдвоём даже лучше.

-*-*-

— Красота моя ненаглядная!

— Да, я такая! — Рыжая кокетливо крутанулась на одной ноге.

Ух! Хоть тренировку заканчивай.

Но мы будем стойкими. Мы? Нет, я. Потому как Лина, прокрутившись, как бы нечаянно упала на меня — обнимашки! Это она обожает. Я тоже не против, так если разобраться. Но вот сегодня, помимо обычного удовольствия, есть что-то ещё, воспоминание какое-то... точно: только сегодня ведь думал про то, как выдернул её из подвала. Вот бы понять, как это тогда вышло у нас?

— Слушай, Лина, — говорю я куда-то в затылок девушки, — А ты вообще как прыгаешь? Мысленно движение есть какое-то? Точку приземления ты как-то представляешь себе? Можешь описать?

— Ну, я не знаю, — нерешительно протянула она.

— Трудно сказать. Место точно представляю, сначала вообще всегда закрывала глаза и "смотрела картинку". Обязательно было вспомнить какую-нибудь деталь — камушек приметный, краску облупленную на спинке скамейки или пробку от пива на асфальте.