Дурилка картонная

Впрочем, их и на том не было…

Зашёл спереди, заслонив от дурилки чёрный слепой экран, подал руку — вдруг купится, встанет! Нет, никакой реакции.

Наверное, всё-таки другой. Случайно забрёл.

Продолжить осмотр не удалось — прозвучал дверной звонок. Это нагрянул обещанный консультант — тощая девица в очках с сильными линзами.

— Чего ж нам, вдвоём его переть? — не понял Нестор — и тоже понят не был. Девица уставила на него плавающие в увеличительных стёклах глаза и прямо спросила, где объект.

Нестор показал. Сотрудница проследовала в комнату. Увидев сидящего, поджала губы, кивнула. Жена и обе дочери наблюдали за происходящим из дверей детской.

— Раз-два, взяли? — деловито осведомился хозяин.

— То есть?

— Ну… в смысле… под локотки его да за порог.

— Нельзя.

— Что нельзя?

— Насильственно перемещать нельзя.

— Почему?

— Федеральный закон от двадцать третьего февраля.

— И как тогда?

— Никак. Посидит-посидит — двинется дальше.

— А если он тут неделю сидеть будет?

— Значит, неделю.

Широкая мордень Нестора становилась мрачнее и мрачнее.

— Нет, ну до недели, думаю, не дойдёт, — поспешила смягчить прогноз очкастая консультантша. — Обычно как? Часок-другой — и снимется. Откроете ему дверь, а на площадке наружка примет…

— А если я его в окно выброшу?

Угроза впечатления не произвела. Должно быть, подобные фразы девице приходилось слышать достаточно часто.

— Если так, — любезно растолковала она, — то наблюдение будет вестись непосредственно здесь.

— Может, чайку поставить? — вовремя вмешалась супруга.

Нестор покряхтел, но смолчал. Консультантша достала сотик, взглянула который час.

— Спасибо, не откажусь. Минут пятнадцать у меня есть. Заодно проинструктирую.

— Так пойдёмте на кухню! И этих… с площадки… тоже зовите.

— Обойдутся, — жёстко сказала она. — Работнички! Беда с этими волонтёрами… Нет уж! Пусть потопчутся.

***

Звали девицу Алевтина Валерьевна. Стало быть, просто Аля.

— В Гондурасе, например, — говорила она. Запотевшие очки лежали рядом, близорукая гостья пила чай почти на ощупь. — Вот уничтожили они там у себя третью партию, четвёртую, пятую… А шестую уже от людей не отличишь. Гондурас он и есть Гондурас. Санкции против них международные применяли, чего только ни делали — без толку.